– Но мне очень хочется, уверяю вас. Я много лет даю частные уроки, преподаю в энергетическом техникуме и знаю молодежь. Вы исключительная девушка. У вас есть способности плюс упорство и трудолюбие. Если б мы познакомились раньше, я бы вас уговорил вместо техникума закончить обычную среднюю школу, а потом поступить на математический факультет.
– Не надо меня так хвалить, вы меня вогнали в краску. Если это вас в самом деле не обременит, то, пожалуйста, узнайте. Я вам многим обязана. Вы научили меня думать. Если я поступлю в инженерное училище, то это будет целиком вашей заслугой.
Мы попрощались. Стоя у бабушкиного подъезда, я провожала взглядом удалявшуюся фигуру этого невзрачного, но прекрасного человека. Я знала: где и когда бы мы ни встретились, мы всегда сможем пожать друг другу руку.
Бабушка Дубинская собиралась уходить и стояла уже в пальто.
– Ничего, милая. Я охотно задержусь. Я испекла печенье, которое одна ты способна оценить.
– Непропеченное? Прелесть. Как это тебе удалось, бабушка?
– Вот, вот. Когда Янка обнаружила, что оно не пропеклось, я сразу сказала, что ты будешь рада. Сейчас поищу мешочек и заверну тебе остальное с собой. Вкусно?
– Потрясающе.
– Твой отец тоже обожал непропеченное тесто. Я собираюсь тут к одной женщине. Ей привезли тюльпаны из Голландии, может быть, куплю немного.
– Мой мастер тоже обещал мне раздобыть тюльпаны, даже написал кому-то. У его шурина большой сад в Опольском воеводстве, а семена он выписывает из Познани.
– Из Познани? Да ведь там лучшие тюльпаны в Польше! Но боюсь, он не даст луковиц – все садовники очень ревнивы.
В понедельник на стройке состоялось расширенное совещание. Приехал даже управляющий трестом. Меня представили участникам совещания, но кто они такие – я так и не узнала.
Пробыв у нас час с небольшим, они уехали. Остался только управляющий и несколько человек из треста.
– Ваша стройка будет ударной, товарищ Дубинская! Порядок образцовый, коллектив отличный! Сроки придется сократить. «Архимед» быстро растет, людям нужно жилье. Составьте новый график и приходите с ним в трест. Мы его обсудим.
– Если я вас правильно поняла, то мы должны закончить стройку раньше срока. А как будет с материалами? У нас балки только на одно перекрытие, часто не хватает цемента.
– Материалы вы получите, не беспокойтесь, – заверил начальник производственного отдела.
– Скажу вам по правде: обещаниями сыт не будешь. Вот когда завезут сюда материалы, тогда я буду знать, что они есть. А пока их нет, мне трудно строить планы.
– Дубинская права. Если этот дом надо сдать к Первому мая, следующий – в августе, а последний в ноябре, необходимо обеспечить бесперебойное снабжение материалами, – поддержал меня один из инспекторов, молодой неряшливый мужчина с гнилыми, почерневшими зубами.
Управляющий сдвинул шляпу на затылок и встал со словами:
– Кроме графика работ, составьте также график снабжения материалами. Один экземпляр передайте мне. То, что вам завезут, будем вычеркивать. Имейте в виду, что это стройка государственного значения. Делами «Архимеда» и, в частности, нуждами его коллектива интересуется лично товарищ Берут. Один из тех, что были здесь, – его секретарь. Он будет приезжать каждый месяц.
Мы с Мендрасом остались одни – взволнованные и расстроенные. Одно дело работать на обыкновенной стройке, с приемлемыми сроками и привычным порядком, и совсем другое – на стройке, которой интересуются решительно все.
Я принялась за составление сводок и графиков, Мендрас отправился проверять состояние работ.
Через несколько дней нам прислали из треста транспарант с надписью: «Дом будет сдан к 1 мая 1951 года». Мы поняли, что дело нешуточное, придется уложиться в срок.
Поездки в трест, в торговые организации и в «Архимед» отнимали у меня большую часть дня. Для замеров, подсчетов и составления нарядов времени не оставалось. Приходилось делать это после работы. Я уходила со стройки поздно вечером. Нам прибавили рабочих – девять человек.
Каждый понедельник утром, по пути в трест к нам заглядывал управляющий. Он пожимал мне руку, спрашивал, как дела, и ехал дальше.
Выражение «дожить бы до весны» приобрело для нас особое значение. Погода была теперь то врагом, то союзником. В мороз, метель или дождь трудно было работать, не снижая темпа. Кровельщик обосновался в подвале, отведенном в проекте под прачечную. У штукатуров было все в порядке – они сидели в отапливаемых помещениях. Но тем, кто работал в эти дни на кранах и у бетономешалки, приходилось туго. Теплая одежда сковывала движения, а придя в столовую погреться, они тут же, разомлев, засыпали.
– Как только чуть потеплеет, – говорила я, – дело пойдет веселее.
– Как только чуть потеплеет, – мечтал Мендрас, – настелим кровлю и перейдем к отделочным работам.
Группа рабочих, заменявшая деревянные балки перекрытий железобетонными в доме, который предстояло сдать в августе, никак не могла спастись от холода. Там так дуло и сквозило, что они жаловались: того и гляди головы поотрывает.
