– Что вы говорите?! А мне никто ни звука об этом не сказал! Везет же мне на такие дела. В январе было то же самое. Послали меня в Познань за арматурой, а оказалось, что никто из наших ее не заказывал.
Главное управление деревообделочной промышленности помещалось в роскошном здании. Весь его вид – и внутри и снаружи – противоречил известной поговорке, что сапожник ходит без сапог. Я решила добраться до самого директора – только он мог дать разрешение на продажу регламентированного товара.
Секретарша директора встретила меня приветливо.
– Присядьте, пожалуйста. Вам придется немного подождать, у директора совещание.
Поблагодарив, я села и угостила любезную секретаршу сигаретами. Та сразу оживилась.
– Вы не представляете, как мне хотелось закурить. А отлучиться нельзя ни на шаг.
Завязался оживленный разговор, нарушаемый лишь телефонными звонками из различных деревообделочных предприятий. Секретарша то и дело брала трубку, что-то записывала, перечитывала написанное и спокойно возвращалась к прерванной беседе.
– С этими звонками сегодня прямо беда. Подходят сроки сдачи отчетов о выполнении первомайских обязательств, а вы знаете, как это у нас бывает. Тянут до последнего дня, а потом все делается тяп-ляп, лишь бы с плеч долой.
Во время очередного телефонного разговора я невольно услышала:
– Свидницкая мебельная фабрика сообщает, что в честь Первомая изготовлено четыреста кроватей сверх плана.
Секретарша приняла телефонограмму, повторила ее содержание и на прощание сказала:
– Тишь да гладь, божья благодать.
Заметив мое удивление, она объяснила:
– Это у нас такой пароль: значит, директор в район не едет. Развлекаемся, как можем, жизнь очень уж скучная.
За дверью задвигали стульями и заговорили все разом. Совещание окончилось.
– Сейчас я вас туда проведу. Наш директор вечно занят, но когда узнает, что вы из Вроцлава, то, безусловно, вас примет. Я все устрою, – успокаивала меня милая секретарша. У нее было приятное лицо, на котором выделялись неумело накрашенные губы сердечком.
Директор попросил меня сесть и спросил:
– Чем могу служить? Что-то я не припомню, чтоб у нас с вашей организацией были какие-нибудь точки соприкосновения.
Я постаралась сжато и четко изложить суть дела, упирая на его важность. Лагерь должен быть открыт в первой половине июня. Уже истрачена уйма денег, а из-за отсутствия кроватей все может лопнуть. Директор открыл было рот, но я поспешила добавить:
– Мы ничего не заказывали заранее, потому что организовать лагерь нам поручили всего месяц назад.
– Я все прекрасно понимаю, дорогой товарищ. Только пусть об этом заботится тот, кто вам поручил устроить лагерь. После войны еще не было такого случая, чтобы кровати поступали в свободную продажу для государственных предприятий.
Из всего сказанного было ясно, что директор ничем мне не поможет. Но я все-таки сделала последнюю попытку и в ответ услышала небольшой доклад на тему о необходимости своевременного планирования. В заключение он в категорической форме заявил, что не имеет ни малейшей возможности мне помочь.
Я вышла страшно расстроенная.
– Этого я и боялась, – покачала головой секретарша. – Просто мне не хотелось раньше времени вас огорчать.
Мы поехали на почту. Я решила телеграфировать в трест. Пусть сразу узнают, может, управляющий придумает еще что-нибудь. Нам же на обратном пути предстояло сделать крюк и захватить в Злотории какого-то вроцлавского инспектора. Меня терзали угрызения совести: наверно, я не так, как надо, разговаривала с директором. Есть же у них сверхплановая продукция, не учтенная разнарядкой! Вот, например, Свидницкая мебельная фабрика выпустила четыреста кроватей сверх плана. Четыреста кроватей. Ровно столько, сколько нужно для лагеря.
Когда я вышла с почты и собиралась уже садиться в машину, рядом остановился грузовик с огромным прицепом.
«Интересно, сколько кроватей умещается в такой машине», – невольно подумала я, и вдруг меня осенило. Я подошла к водителю грузовика и спросила:
– Можно нанять вашу машину?
– Ясное дело. Тем и живу. А далеко ехать?
– В Свидницу.
– Что ж, через полчаса я освобожусь. Плата с километра. Что повезем?
– Груз заберем только в Свиднице. Кровати, четыреста кроватей. Поместятся?
– Запросто! Можем ехать.
Шофер служебной машины прислушивался к нашему разговору с удивлением. В конце концов он не выдержал и спросил:
– Это вы сами или управляющий договорился? Вы звонили во Вроцлав?
– Нет. Ни о чем не договаривалась. Просто решила попробовать. Вдруг нам прямо на фабрике продадут сверхплановые кровати?! Поеду туда на грузовике. А к вам у меня только одна просьба: одолжите мне денег. За грузовик придется заплатить наличными, а того, что у меня с собой, может не хватить. Вы же поезжайте за инспектором и отвезите его во Вроцлав. Я как-нибудь сама управлюсь.
