Джонсон встал. Он был значительно выше и крепче толстяка, однако Бейнс, личность которого вызывала у фермера все большую подозрительность, продолжал свой розыгрыш и не выказывал никакого опасения.
— А ну-ка, садись в свою колымагу, — загремел Джонсон, — и проваливай подобру-поздорову Мне плевать, что там у тебя на уме, но на моей земле тебе делать нечего.
В огромном кулачище Джонсона была зажата небольшая стальная трубка. На ее гладкой поверхности заиграли отблески полуденного солнца.
Заметив этот блеск, Бейнс судорожно сглотнул.
— Только без насилия, мистер! — он суетливо отступил. — Нельзя быть таким вспыльчивым. Держите себя в руках!
Джонсон безмолвствовал. В ожидании отъезда непрошеного гостя он лишь крепче сжал рукоять энергетического хлыста.
Но Бейнс не спешил.
— Послушайте, дружище, — вкрадчиво начал он, — я пять часов не вылезал из машины, разыскивая этот чертов участок. Может, хоть в сортир вы позволите сходить?
Джонсон, едва сдерживая ярость, оглядел пришельца. Постепенно лицо его приняло презрительное выражение. Он пожал плечами.
— Дейв, проводи его в ванную.
— Спасибо, — физиономия Бейнса расплылась в благодарной улыбке. — И еще, — сказал он, заискивающе глядя в глаза Джонсону, — если вас не затруднит, нельзя ли стаканчик воды? Я с удовольствием заплачу, — толстяк заговорщицки подмигнул, — вижу, что с городскими у вас старые счеты?
— О Господи! — выдохнул Джонсон, когда Бейнс вошел вслед за Дейвом в дом.
— Па, — прошептала Джин. — Па, ты думаешь, он…
Нат обнял дрожащую от страха дочь.
— Держись, дочка. Он скоро уберется.
— Когда здесь появляется служащий водопроводной компании, сборщик налогов, бродяга или какой-нибудь ребенок, словом, кто угодно, у меня начинает ныть вот здесь, — Джин дотронулась до груди. — Вот уже тринадцать лет, с тех пор, как я поняла, что Крис не такой, как мы. Сколько же это будет продолжаться?
Человек, назвавший себя Бейнсом, вышел из ванной комнаты. Дейв с каменным лицом застыл у двери.
— Благодарю, сынок, — сказал Бейнс. — А теперь подскажи, где тут найти стаканчик холодной воды? — в предвкушении удовольствия он звучно причмокнул пухлыми губами. — Покрутился бы ты с мое по этому захолустью в поисках груды хлама, которую чиновник нарек почему-то недвижимым имуществом, ты бы…
Не дожидаясь конца тирады, младший Джонсон направился на кухню.
— Ма, — сказал он, — этот человек хочет пить. Папа велел дать ему воды.
За спиной Дейва Бейнс рассмотрел хозяйку дома — маленькую седую женщину с увядшим лицом. Она спешно засеменила со стаканом в руке к водопроводному крану.
Пока миссис Джонсон наливала воду, Бейнс шмыгнул в прихожую, затем пробежав через спальню, распахнул дверь чулана, ничего не обнаружив там, свернул в гостиную, миновал столовую и оказался в другой спальной комнате… За считанные секунды он обежал весь дом.
Выглянув в окно, выходящее на задний двор, Бейнс увидел изъеденный ржавчиной кузов грузовика, вход в бомбоубежище, груду пустых жестяных банок; цыплят, копошащихся в земле; спящую под навесом собаку, а рядом с ней две старые автомобильные покрышки.
Бейнс отыскал дверь, ведущую во двор, отворил ее и выскочил наружу. Неподалеку стоял покосившийся деревянный сарай, за ним — деревья и небольшой ручей. В общем, ничего примечательного.
Бейнс осторожно двинулся вокруг дома. По его расчетам у него оставалось в запасе еще секунд тридцать. Предусмотрительно оставленная им закрытой дверь в ванную должна была навести молодого Джонсона на мысль, что Бейнс вернулся туда.
Встав на цыпочки, толстяк заглянул через окно в дом и увидел большой чулан, набитый старой одеждой, кипами старых журналов и коробками.
Лицо Бейнса просияло. Резко повернувшись, он двинулся назад, быстро обогнул угол и…
Огромная фигура Ната Джонсона преградила ему дорогу.
— Ладно, Бейнс… Видит Бог, ты сам этого хотел.
Полыхнула фиолетовая вспышка.
Бейнс, проявив неожиданную для него ловкость, отскочил в сторону, при этом он судорожно запустил руку в боковой карман пиджака.
Защитный костюм вобрал и разрядил энергию выстрела, но лицо Бейнса было незащищенным. Край вспышки, как ни молниеносно он уклонился от выстрела, все же задел голову, и Бейнс чуть не упал, ослепленный ярким лучом. Несколько секунд, скрипя от боли зубами, он дергался подобно марионетке, управляемой неумелой рукой.
Когда тьма отступила, Бейнс, превозмогая себя, ухитрился вытащить из кармана свой энергетический хлыст. Не медля, он направил его на Джонсона, у которого, в отличие от него, не было защитного костюма.
— Ты арестован! — рявкнул Бейнс. — Брось оружие и подними руки! И зови свое семейство!
Рука Джонсона дрогнула, одеревеневшие пальцы выпустили трубку.
— Так ты жив?! — удивленно выдавил он. — Значит, ты…
Подбежали Дейв и Джин.
— Отец!
— Подойдите сюда! — приказал Бейнс. — Где ваша мать?
Ошеломленный Дейв кивнул в сторону дома.
— Приведите ее!
— Ты из ЦУБ? — прошептал Нат Джонсон.
Бейнс не удосужил его ответом. Он запустил пальцы в щель между воротником и своим двойным подбородком. Нашарив миниатюрный микрофон, надежно спрятанный там, он сунул его в карман.
