— Ты бы предпочла, чтобы я пошла тем же путем, что и Кевин, не так ли? Просто покончить с собой.
— Ты смеешь говорить о Кевине со мной?
— Почему я не должна говорить о нем?
— Я знаю, что ты сделала, Эмили.
— Что я сделала?
— Ты говорила с Кевином, для его книги.
— Что? — сказала Эмили, теперь уже в пустоту. — Как?
— Отвратительная комната, где он застрелился, была вся исписана, и он написал на стене мое имя и что-то про заговор.
— Ты думаешь, Кевин захотел бы общаться со мной, после того как мы…?
— Заткнись, ради Бога, заткнись! Тебе наплевать на всех, кроме себя, да? Ни о папе Джей, ни о миссии…
— Если Кевин и знал что-то о тебе и заговоре, я ему не говорила. Но он всегда соглашался со мной, что ты полна дерьма.
Робин не знала, что Бекка сделала дальше, но Эмили издала вздох, похожий на боль.
— Тебе нужно есть овощи, — сказала Бекка, ее грозный голос был неузнаваем по сравнению с тем ярким тоном, которым она обычно говорила. — Слышишь? И ты будешь работать на овощной грядке, и тебе это понравится, или я расскажу Совету, что ты сотрудничала с Кевином.
— Не расскажешь, — сказала Эмили, теперь уже всхлипывая, — не расскажешь, чертова трусиха, потому что ты знаешь, что я могу им сказать, если захочу!
— Если ты говоришь о Дайю, то продолжай. Я сообщу об этом разговоре папе Джею и Мазу, так что…
— Нет… нет, Бекка, не надо…
— Это мой долг, — сказала Бекка. — Ты можешь рассказать им, что, по твоему мнению, ты видела.
— Нет, Бекка, пожалуйста, не говори им…
— Могла ли Дайю стать невидимой, Эмили?
Наступило короткое молчание.
— Да, — сказала Эмили, ее голос дрожал, — но…
— Либо она могла, либо нет. Что?
— Она… могла бы.
— Правильно. И чтобы я больше никогда не слышала от тебя ничего другого, ты, грязная маленькая свинья.
Робин услышала шаги, и дверь хижины захлопнулась.
…Для вдумчивого человека такие события — серьезные предзнаменования, которыми он не пренебрегает.
И-Цзин или Книга Перемен
К покупке веревки братьями Фрэнк, переодетыми в сомнительную одежду, добавилось приобретение очень старого фургона. Учитывая продолжающееся наблюдение за домом актрисы и предыдущие судебные заседания по обвинению братьев в сексуальных преступлениях, Страйк пришел к выводу, что эти двое действительно могут планировать похищение. Он во второй раз связался с полицией, передал им последнюю информацию, включавшую фотографии обоих братьев, скрывающихся в доме клиентов, и предупредил Ташу Майо о необходимости принять все возможные меры предосторожности.
— Я бы настоятельно рекомендовал вам изменить свой распорядок дня, — сказал он ей по телефону. — Измените время посещения тренажерного зала и т.д..
— Мне нравится моя рутина, — ворчала она. — Вы уверены, что не относитесь к этому слишком серьезно?
— Шутка будет, если выяснится, что они планируют поход, но в последнее время они определенно усилили наблюдение за вами.
Возникла небольшая пауза.
— Вы меня пугаете.
— Было бы нечестно не высказать вам свое честное мнение. Есть ли кто-нибудь, кто мог бы приехать и остаться с вами на некоторое время? Друг, член семьи?
— Может быть, — мрачно сказала она. — Боже. Я думала, что они просто немного странные и раздражающие, а не опасные.
На следующий день Страйк сидел за столиком в ресторане Жан-Жорж отеля Коннахт, откуда мог наблюдать за выходками богатой матери их недавнего клиента, которой было семьдесят четыре года и которая обедала со своим сорокаоднолетним спутником. Страйк был в очках, которые ему были не нужны, но в оправе которых была спрятана миниатюрная камера. Пока что он зафиксировал хихиканье женщины, особенно после того, как ее спутника в темном костюме, который заботливо помог ей снять пальто и позаботился о том, чтобы она удобно расположилась, обедающие за соседним столиком приняли за официанта.
Понаблюдав за тем, как пара заказывает еду и вино, Страйк попросил салат с курицей и снял очки, положив их на стол так, чтобы они продолжали записывать. В этот момент он заметил очень симпатичную темноволосую женщину в черном платье, которая тоже обедала одна. Она улыбнулась.
Страйк отвернулся, не ответив на улыбку, и взял телефон, чтобы прочесть новости дня, которые неизбежно были посвящены Брексит. Референдум должен был состояться через неделю, и Страйку уже порядком надоело то, как лихорадочно его освещают.
Затем он заметил ссылку на статью, озаглавленную:
Виконтесса арестована за нападение на бойфренда-миллиардера
Он нажал на ссылку. На экране телефона появилась растрепанная Шарлотта рядом с женщиной-полицейской на темной улице.
Бывшая “девушка девяностых” — 41-летняя Шарлотта Кэмпбелл, ныне виконтесса Росс, была арестована по обвинению в нападении на 49-летнего американского отельера-миллиардера Лэндона Дормера.
Соседи Дормера по району Мэйфэр вызвали полицию рано утром 14 июня, обеспокоенные шумом, доносящимся из дома. Один из них, попросивший не называть его именем, рассказал The Times,
