В пятницу вечером Робин дождалась, пока все женщины вокруг нее уснут, и снова выскользнула из общежития. Сегодня она нервничала и напрягалась больше, чем в первый раз, когда шла в темноте к пластиковому камню в лесу, потому что опоздала с письмом на двадцать четыре часа, и поэтому чувствовала повышенное давление, чтобы уверить агентство, что с ней все в порядке. Она, как обычно, перелезла через пятистворчатые ворота, торопливо пересекла темное поле и вошла в лес.
Внутри пластикового камня она нашла два батончика “Йорки” и письма от Страйка, Мерфи и Шаха. При свете карандашного фонарика она прочитала письма всех трех мужчин. В письме Райана была, по сути, завуалированная просьба сообщить, когда она покинет ферму Чепменов. Страйк сообщал, что скоро будет брать интервью у Хитонов, которые встретили Шери Гиттинс на пляже сразу после утопления Дайю.
Записка Шаха гласила:
Я проверил камень вчера вечером и все еще нахожусь поблизости. Страйк говорит, что если завтра к полуночи ничего не будет, то он подъедет на машине и зайдет спереди в воскресенье.
— Ради Бога, Страйк, — пробормотала Робин, зубами снимая крышку с шариковой ручки. Задержка на один день не оправдывала таких крайних мер. Как ни голодна она была, но писать ей предстояло гораздо больше, чем обычно, поэтому она отложила поедание шоколада, достала бумагу и ручку, зажала фонарик между зубами и принялась за работу.
Привет, Корморан,
Прошу прощения за задержку, это было неизбежно, ниже я объясню почему. На этой неделе произошло много событий, так что надеюсь, что ручка не закончится.
1. Ссора между сестрами Пирбрайт
Я подслушала, как Эмили обвиняла Бекку во лжи по поводу утопления Дайю. Эмили выглядит очень несчастной, и я думаю, что если мне удастся завязать с ней дружеские отношения, то она сможет разговориться. Бекка также обвинила Эмили в сотрудничестве с Кевином над его книгой из-за надписей на стенах Кевина Пирбрайта — Бекка видела фото его комнаты.
Примечание: Очевидно, Эмили никто не сказал, что Кевин был убит. Она думает, что он покончил с собой. Не уверена, что Бекка знает правду.
2. Манифестация Украденного пророка
Это произошло в среду вечером. Мазу вела службу, рассказывая нам об Александре Грейвсе и о том, как он отправился жить на ферму Чепмена из-за жестокого обращения семьи. Огромный соломенный человек, больше чем в натуральную величину, стоял в центре на возвышении в свете прожектора и
Теперь Робин перестала писать. Она еще не успела до конца осознать, что произошло в храме, и, онемев от холода, сомневалась, что сможет передать Страйку, насколько страшным была Манифестация: кромешная тьма, пронизанная двумя прожекторами, один направлен на Мазу в ее кроваво-красных одеждах, перламутровая рыба сверкала на шнуре у нее на шее, другой — на возвышающуюся соломенную фигуру. Мазу велела соломенной фигуре дать доказательство того, что Украденный Пророк продолжает жить в мире духов, и из фигуры раздался хриплый крик, эхом прокатившийся по стенам храма: “Позвольте мне остаться в храме! Не дайте им забрать меня, не дайте им снова причинить мне вред!”
Робин возобновила письмо.
Когда Мазу приказала, фигура заговорила и подняла руки. Я видела ее, когда они ее строили: это был просто проволочный каркас, обтянутый соломой, и как они заставили ее двигаться, я не знаю. Мазу сказала, что Пророк умер, чтобы показать членам Церкви, насколько уязвимы чистые духом, когда они снова сталкиваются с материалистической нечистью. Затем с потолка спустилась петля.
В процессе написания Робин снова увидела все это: толстую веревку, спускающуюся из темноты, петлю на шее фигуры, затем затягивающуюся.
Веревка подняла фигуру в воздух, и она начала метаться, кричать и скандировать, а затем обмякла.
Может быть, это звучит не так страшно, как во время просмотра, но это было ужасно…
Робин засомневалась в себе: она не хотела, чтобы Страйк подумал, что она сходит с ума. Зачеркнув слово, она написала вместо него,
очень жутко.
1. Ван
Сразу после того, как мы вернулись в женское общежитие после Манифестации, у Ван начались роды. У них, очевидно, существует установленный порядок действий при родах, потому что группа женщин, включая Луизу Пирбрайт и Ситу (о ней подробнее ниже), бросилась ей на помощь. Бекка выбежала из общежития, чтобы сообщить Мазу, и затем продолжала возвращаться каждый час или около того, чтобы посмотреть, что происходит, и доложить в фермерский дом.
В ванной комнате у них был средневековый набор: кожаный ремешок, который Ван могла укусить, и ржавые щипцы. Ван не должна была шуметь. Это была ночь, когда я должна была прийти на пластиковый камень, но я не могла выйти из общежития, потому что все женщины не спали.
