Жизнь Риты, молодой женщины-эмигрантки, невероятно насыщенна: двое маленьких детей и работа в университете отнимают все ее свободное время. Она недавно пережила развод и, несмотря на трудности, старается сохранить силу духа и разобраться в себе. Особенно тяжело Рите дается общение с мужчинами, которые как будто ее не замечают. Но в одном главной героине точно повезло – она живет в самом романтичном городе мира – Париже. Удастся ли Рите начать жизнь с чистого листа и обрести свое счастье, сохранив хрупкий баланс между работой, детьми и непростыми любовными отношениями?
Париж в ноябре кажется задумчивым и немного уставшим. Яркие краски золотой осени сменяются проливным дождем и пронизывающим ветром, превращая город в бесконечную палитру серого. Сизое небо, графитовые крыши, мокрый асфальт и серебрящаяся в редких лучах солнца Сена почти сливаются с благородным камнем знаменитых парижских фасадов, прорезанных тонким кружевом кованых балконов. Париж будто замирает перед рождественской сказкой и, еле дыша, бережет силы, чтобы снова ожить в конце года.
В это время французы укутывают носы в шерстяные шарфы и спешат спрятаться в метро. Однако шумные террасы кафе по-прежнему полны в обед и во время ужина, когда жители Парижа уютно устраиваются друг напротив друга, забывая о наступивших холодах. Даже в плохую погоду туристы бродят с восхищенными лицами по оживленным улицам, не убирая фотоаппараты, потому что каждый уголок здесь дышит подернутой временем роскошью.
Кому-то по душе старинные резные двери с золотистыми ручками, кто-то восхищается причудливыми табличками в стиле ар-нуво у входа в метро, а для кого-то нет милее пестрых лавок букинистов; но все соглашаются, что сердце сладко замирает при виде Эйфелевой башни, сверкающей в темноте бриллиантовой крошкой. Именно это наблюдение за пунктуальной Железной Леди, переливающейся огнями в течение первых пяти минут каждого вечернего часа, помогло Рите осознать, что она опаздывает.
Кабинеты специалистов во Франции часто располагаются в обыкновенных квартирах: одна из комнат становится залом ожидания для клиентов, а в другой происходит прием. Рита прошла по узкому коридору и оказалась в просторном помещении с низким диваном, несколькими стульями и стеклянным столиком с брошюрами, напоминающими о важности посещения семейного психолога.
В одном из углов одиноко зеленел рододендрон, а бордовая штора, наполовину прикрывающая окно, вздрагивала от каждого порыва ноябрьского ветра. Зал был пуст, и от этого Рите казалось, что она в любую минуту может его покинуть, оставшись незамеченной, но внезапно раздался женский голос:
– Мадам Каро?
Посетительница кивнула и проследовала в кабинет.
– Извините за задержку. – Психолог приветливо улыбнулась и протянула руку.
– Да нет, что вы, я пришла всего минуту назад. – Рита неуверенно расположилась в глубоком кресле и расстегнула пальто. – Это я опоздала.
Психолог оказалась типичной француженкой: ее худощавая фигура и неопределенный возраст сразу вызывали восхищение; простые джинсы и широкую рубашку мужского стиля оттеняли несколько переплетенных друг с другом браслетов и элегантное колье на уровне расслабленно расстегнутой верхней пуговицы; короткие, слегка вьющиеся волосы были уложены с нарочитой небрежностью; но самое главное, глаза психолога светились лучезарной уверенностью в себе даже через стекла причудливых круглых очков.
– Я не знаю, с чего начать… Если честно, я очень-очень устала.
Рита увидела свое отражение в зеркале над элегантным камином: оно не имело ничего общего с той внутренней силой, которую она видела напротив себя.
– Это нормально. – Мадам Гару снова улыбнулась. – Вы недавно пережили развод.
– Я не испытываю каких-то особенных страданий по поводу бывшего мужа, я простила его и искренне рада, что нашла в себе силы и смогла принять это решение, но мои дети… – Рита начала теребить ремешок часов. – Мне кажется, они не заслужили таких последствий.
– Сколько им лет?
– Александре восемь, а Полю три. Когда я заканчиваю работу, забираю их из школы и возвращаюсь домой, то от меня самой как будто ничего не остается. Я стараюсь сконцентрироваться на том, чтобы дети разделись, помыли руки, поели, но чаще всего наше совместное время уходит на бесконечную и бессмысленную ссору.
– А где вы работаете?
– В университете, на факультете психологии. – Это «признание» рассмешило Риту. Ей показалось забавным то, что она, преподаватель психологических дисциплин, сама сейчас сидит в кресле и пытается воедино собрать разрозненные фрагменты своей катящейся под откос жизни.
– Могу представить ваш насыщенный ритм, и ведь вы вынуждены воспитывать детей в одиночку. Не нужно себя винить за решение о разводе. – Рите показалось, что в голосе психолога мелькнули насмешливые нотки. – Это непростой период, и то, как вы справляетесь с ним – единственный способ, доступный для вас на данный момент. Ваша семья живет далеко?
– Да, по-прежнему в России…
Молодая женщина была словно не в своей тарелке. Она впервые рассказывала незнакомому человеку о том, что происходит у нее на душе, и чувствовала себя обнаженной. Психолог продолжала что-то говорить, но ее слова застывали в воздухе, не доходя до адресата. За это время Рита успела перечислить в своей голове список покупок, мысленно обвела красным кружком дни, когда приглашены гости, и задумалась о том, как на самом деле стоило ответить на вопрос одного из студентов. На подходе уже замаячил план введения для научной статьи, но вдруг ее снова прервал настойчивый голос:
