Охотница фыркнула и осмотрела себя — красивое оливковое платье, корсет, серебряное колье с аквамарином и широкий бумажный зонтик, годный разве что против лучей солнца. Она знала: ставшие длинными каштановые волосы завязаны в пучок, и скрыты небольшой шляпкой с большим синим пером. Может и не очень стильно и модно, но она никогда не была модницей.
— Так, уснула, — тяжело вздохнула Перри.
Студенты испуганно покосились на нее и принялись ехидно перешептываться. Охотница усмехнулась, чувствуя подползающие к разуму щупальца кошмара. Осознанные сновидения — тонкая вещь, стоит потерять самоконтроль, и они превращаются в кошмар. Провокация — лучший способ борьбы.
Перри улыбнулась и бодро зашагала по извилистым тропкам парка Бюргенвнерта, в сторону массивных стен университета. Каменная кладка со временем поистрепалась, на крышах поблескивала свежая черепица, высокие готические окна отбрасывали блики. Крепость, ставшая лучшим в мире университетом, предстала перед охотницей такой, какой она видела ее в последний раз. Пол года назад.
Мимо быстрым шагом прошла парочка подростков в коричневых одеждах, с книгами в руках.
— Ох, я не выучил! Мне конец! — говорил рыжий. — Конец!
— Да ладно тебе! — утешила его темноволосая девочка. — Не спросит тебя Альф, не переживай.
— А если спросит?! Мне конец!
Перри проводила их взглядом, не сдерживая улыбки. Эту парочку она помнила, как и гудящую толпу впереди, как и мальчишку, бойко бегающего по винтовой лестнице. Все, как и два года назад. Сон — воспоминание. Ее воспоминание.
— Ладно, как учили, — прошептала охотница. — Стоп!
Студенты замерли. Ветерок стих, звуки исчезли. Перри оказалась в центре остановившегося времени, среди блеклых образов минувшего. Взгляд скользнул по серьезному личику молодой студентки, перескочил на пальто профессора Грейси, пробежал по уродливым лицам каменных Великих.
— Ладно, а теперь я просы…
Вдруг земля под ногами провалилась. Пери закричала от неожиданной боли и чувства полета. Камни рвали кожу, земля забивалась в волосах, каблуки на туфлях сломались. Она падала в земляной колодец, глотая пыль, задыхаясь от крика, а затем ударилась о сырой камень. Да так, что зазвенело в ушах. Боль казалась слишком реальной.
Перри судорожно кашлянула и с трудом поднялась на ноги. Платье порвалось, веревочки корсета лопнули. На груди, руках и голенях багровели кровоточащие раны. Охотница покачнулась и громко выругалась, морщась от жгучей боли в ранах.
— Какого дьявола?! — закричала она. — Черт, как больно. Архх…
— Именем короля Бернарда III, ты знаешь, что надо сделать, — эхом пронесся мужской голос. — Убей ее. Страна нуждается в тебе.
Перри пересилила боль и вновь взяла разум под контроль. Земляной колодец вел в небольшую пещеру, освещенную факелами. Каменные стены, коллекторы — но кладка не ярнамская. Перри сбросила туфли и осторожно двинулась вперед, стараясь ненароком не наступить на острый камень. Привыкшие к крепким сапогам нежные ступни не были готовы к подобному свиданию.
— Так, — Перри сконцентрировалась, представляя охотничьи доспехи. — Броня.
Ничего. Все то же изодранное платье, кровоточащие порезы, ставшие коричневыми белые чулки на ножках. Воля больше не определяла реальность.
— Оедон, это больше не мой сон, — прошептала она. — Вот черт.
Голоса впереди звучали все отчетливее. Показались дрожащие в свете факелов тени. Охотница шла тихо и осторожно, и вскоре оказалась в небольшом зале. За деревянным столом стоял мужчина в сером военном мундире и сосредоточенно говорил с крысой. Маленький зверек сидел напротив него, вперив глазки бусинки, будто понимая и разбирая каждое слово.
-Мы должны действовать быстро. Судьба королевства в твоих руках! И будь бдителен, агенты царя попытаются тебе помешать.
— Убить их? — спросил крыс.
— Нет, это слишком опасно. Делай свое дело.
— Служу короне, господин Вивальди, — почтительно ответил крыс, чуть склонив мордочку.
Перри широким шагом вошла в помещение и вызывающе посмотрела на ошарашенных болтунов. Казалось, ее присутствие смущает и пугает Вивальди больше, чем говорящая крыса. Теперь охотница могла как следует его рассмотреть и поняла, что никогда его не опознает, даже если увидит на улице. Лицо Вивальди казалось таким обычным, обыденным, лишенным особых черт, что даже глядя на него, разум будто не принимал в себя.
— Какого дьявола?! — ошарашено крикнул Вивальди.
Крыс спрыгнул со стола и юркнул в нору. Перри попыталась что-то сказать, но осеклась, увидев в руках незнакомца мушкет. Во сне нельзя умереть, но пульсирующая боль в ранах вызвала сомнение. Охотница резко дернулась в сторону. Прогремел выстрел, пуля врезалась в кладку. Перри резко развернулась и бросилась бежать вдоль закопченных факелами коридоров. Позади залаяли собаки, зазвенел гонг тревоги.
— Что происходит?!
