Вдруг чья-то фигура выскочила прямо перед ней. Перри не успела среагировать и на полном ходу налетела на незнакомца. Тот казался невысоким, но крепким и жилистым. Крепкая рука обвила ее шею в замок. Охотница попыталась дернуться, но не вышло. Ударила локтем — попала по ребрам, но схвативший ее даже не шелохнулся.
Он что-то спросил на незнакомом ей языке.
— Пусти!
Переспросил.
— Это мой сон, не твой! Катись к чертям! — собачий лай приближался.
— Неужели? — усмехнулся незнакомец на чистом Ярнамском. — Ты ярнамитка? Из псов Миколаша? Мне стоит скормить тебя псам, или утопить в дерьме — чтоб проснулась и не забывала.
— Я не понимаю, что ты несешь?! — сквозь зубы прошипела Перри. — Пусти меня, ублюдок.
— Не обидела, — хохотнул незнакомец, крепче зажимая ее горло. Охотница захрипела. — Я и правда не знал папашу.
— Пу… пуст… пусти… хаххх…
— Больно? Моргни, если «да».
Перри моргнула, перед глазами поплыли круги.
— Не знаю, что ты делаешь в моем сне, куколка, но тебе тут не место. Передай Миколашу: пусть держит своих псов подальше от головы агентов Императора, иначе будет мириться с последствиями.
Ноги охотницы онемели, руки стали дико тяжелыми. Удушье сводило с ума, капилляры в глазах вот-вот снова полопаются. Краем глаза она заметила, как незнакомец поднес к ее лицу странный, медный колокольчик.
— Добрых снов. Твоих снов, куколка, — хохотнул тот и позвонил.
Звон впился в разум, наполнил все ее естество немыслимыми вибрациями эфира. Удушье и боль исчезли, сменившись чувством подъема с глубины. Будто она плавала на дне озера, и невиданная сила рванула ее на поверхность, не считаясь с перепадом давления. Яркий свет ударил в лицо. Она открыла глаза.
***
— Леди Вайпер! Перри! Онись! Да очнись же!
— Вот черт! Только этого не хватало!
— Надо ее в больницу, Билл! Срочно! В клинику к Йозефке!
— А трупы?!
— К черту трупы!
— Спятил?! Да Вальтер нас шкуру спустит…
— Плевать!
Охотница с трудом открыла глаза и удивленно уставилась на перепуганное лицо Диего. Мысли путались, она с трудом осознавала где находится. Карета стояла в нескольких шагах от лежащей на каменной дорожке охотницы. Перри приподнялась на локтях и недоуменно оглянулась.
— Что…?
— Слава Богу! — воскликнул он.
Перри тяжело вздохнула и поднялась, чувствуя онемение в затекших ногах.
— Ты нас до ужаса напугала! То есть… вы… леди Вайпер.
— Что случилось? — растерянно спросила охотница. — Как я… как я оказалась на земле?
— Вы уснули и не просыпались. Билл услышал вой и хотел вас разбудить, но у нас не вышло.
— Не вышло?
— Мы вас толкали, даже брызнули в лицо водой из фляги. Трясли за плечи, но вы не просыпались, а потом…
Перри нахмурилась, чувствуя болезненный дискомфорт на шее.
— А потом у вас проступил синяк на шее.
Охотница вздрогнула и, достав из кармана маленькое зеркальце уставилась на отражение. То же бледное лицо, темная, потекшая подводка глаз, но кое-чему места не было. А именно обширному синяку под подбородком. Следы удушья. Холодный ветер заполз под складки одежды, на языке появился противный привкус крови. Охотница нахмурилась и убрала зеркальце в нагрудный кармашек.
«Что за чертовщина?!»
***
Ночь отступила неохотно. Гранитные облака отрезали Ярнам от солнца, создав вечный сумрак, а спустя несколько часов после рассвета на город обрушился чудовищной силы ливень. Крупные капли хлестали по крышам и мостовым, порождая множество мутных водопадов. Природа точно устала терпеть зловонный, перенаселенный город и решила, как следует вымыть негодника в потоках холодного дождя.
Охотница привыкла к сумраку, но в этот раз зажгла две лампы. Ее квартирка не отличалась роскошью и представляла собой две выделенные Лигой и Жандармерией комнаты, соединенные хлипкой дверью. Широкая бронзовая ванна, зеркала и массивные шкафы полные пыльных книг, оставшихся ей в наследство от прошлого хозяина. Тоже охотника, нашедшего смерть в переулках Старого Ярнама. Густой свет ламп рождал мистические тени, пускающиеся в причудливые пляски по потолку и видавшей виды мебели. Гул дождя, стук капель о стекло заглушал болезненные стоны.
Перри с трудом отстегнула пряжки нагрудника и, пыхтя и покусывая губы, стянула рубашку и кожаные штаны. Тело адски болело, каждое движение будто вонзало иглы в кожу — она привыкла к этому, но сейчас боль была неуместна. Ведь ни одна тварь не попала в нее ни одним ударом. Перри не перенапрягалась на охоте, не падала, но тело болело так, будто все пережитое во сне было реальностью.
Одежды упали на холодный пол и Перри чуть поежилась. От резкого холода кожа покрылась пупырышками, а зубы застучали. Невыносимо хотелось залезть в горячую ванну, но дрова для подогрева кончились, а идти в лавку за новыми страшно не хотелось. В такой ливень.
