Чувствуя, что краснеет, Перри закатала рукава, обнажая синие предплечья, а затем расстегнула пуговицы. Миколаш с трудом сдержал порыв уставиться на белую кожу и пухлую грудь в чашечках кружевного бюстгальтера. Но сдержать вздохи — просто, по сравнению с прочим. Миколаш подумал о высоких материях и, аккуратно взяв ручку Перри ощупал кровоподтеки. Кожа нежная, шелковистая — неповрежденная.
— Прошу прощения, но это необходимо.
— Давайте быстрее!
Миколаш кашлянул, затем коснулся синяка на груди.
Дверь грохотом раскрылась, и в кабинет влетела полненькая девушка в роговых очках и стопкой бумаг подмышкой.
— Профессор, я принесла вам… о Оедон!
Студентка уставилась на безумную немую сцену. Красивая женщина оголевшая грудь и профессор с покрасневшим лицом тянет к ней руки. Если уже не дотянул. Перри резко захлопнула жилетку, Миколаш побелел и отстранился.
— Я по позже заду, — пискнула она и захлопнула дверь.
— Ром! — строго крикнул Миколаш. — Немедленно зайди в мой кабинет!
Дверь медленно открылась, и девушка испуганно зашла внутрь. Перри быстро застегнула пуговицы и опустилась в кресло, ожидая развязки комичного представления.
— Ром, — это мисс Перри Вайпер, — сквозь зубы сказал Миколаш. — Мисс Вайпер — это Габриелла Ром. Мисс Вайпер — участник тестовой группы по изучению лунатизма. Она пришла, чтобы показать мне полученные в очередном приступе синяки. Мисс Вайпер — уважаемая женщина.
Ром покосилась на кровоподтеки на предплечьях и шее Перри. Охотница не сдержала улыбки и подмигнула девушке, от чего ее лицо побагровело от смущения. Что бы Миколаш не плел, она все равно растреплет.
— Все понятно, Ром? — спросил Миколаш.
— К-конечно, п-профессор, — промямлила девушка.
— Замечательно. Если увиденное тобой станет предметом сплетен, возможно, следующая экспедиция отправится в Лабиринт «Орун» без тебя. Достаточно прозрачный намек, Ром?
— Конечно, профессор, — нервно закивала девушка. — Я никому ничего не скажу!
— Вот и славно. Что у тебя? Бумаги от Виллема?
— Д-да.
— Положи на стол и… убирайся из моего кабинета!!! — взревел профессор. — И если ты еще раз вломишься без стука, отчислю к чертовой матери! Пошла вон!
Девушка выбежала и профессор, изящно выругавшись, захлопнул дверь и подпер попавшимся под руку табуретом. Перри не выдержала и захохотала, заставив Миколаша раздраженно вздохнуть.
— Чертовы студенты! Вам смешно, а она ведь растреплет всем! Подумают, что я вожу в свой кабинет шлюх!
Перри нахмурилась.
— Оу, простите, — резко осёкся Миколаш. — Я не имел ввиду, что вы похожи на шлюху. Ни в коем случае, мисс Вайпер. Вне всяких сомнений — нет, но… эх, такие обвинения в мой адрес…
— Профессор, давайте к делу. Я начинаю думать, что вы «изучали» мои синяки не из необходимости.
— Точно! — Миколаш нервно наполнил стакан ромом и залпом его осушил. — Кожа не повреждена, однако тип кровоподтеков характерен описываемым вами повреждениям. Это интригует. Похоже, если вы не обманываете меня, мисс Вайпер, эти травмы действительно получены во сне.
— Но как это возможно?
— Есть несколько объяснений. Первое — более прозаичное и простое. Банальное самовнушение. Реакция мозга. Реалистичность сна заставило ваш разум поверить в реалистичность, соответственно, травм. Вслед за мозгом ваш организм проявил характерную реакцию в виде синяков. Теория гипнотического внушения. Исследования Пона Мак Гаррисона.
Перри нахмурилась. Названное имя й ничего не говорило. Миколаш расплылся в улыбке чеширского кота, поймав момент блеснуть интеллектом.
— Пона доказал, что защитные реакции нашего организма, будь то аллергические высыпания, ожоги, боль разных типов — есть порождения нашего мозга. Адекватная реакция на подсознательно оцененную реакцию. Суть эксперимента… а, впрочем, вам это едва ли будет интересно, — вдруг помрачнел он. — Тем более, что это и не ваш случай. Лично я считаю, что вы угодили в «надреальность».
— Куда? — спросила охотница, недоуменно подняв бровь.
— «Надреальность», «астрал», «имматериум». «Страну снов» — названий много. Позвольте объяснить. Представьте огромный дворец. Гигантский, с тысячами комнат. Один роскошные, другие — убогие. В одних комнатах мягкие постели, дорогая мебель, в других — цветы, журчащие реки и бабочки. Каждая комната — заперта на железную дверь, отсекающую ее от остальных секций дворца. Комната — персональное царство снов каждого индивидуума. В этой «комнате» мы всесильны, мы боги и повелители. Но выйти за пределы «комнаты» и посетить роскошные залы, громадные библиотеки, цветущие сады дворца мы не способны. Ибо там живут и властвуют Великие, мисс Перри. Истинные хозяева. Иногда они посылают в наши комнаты посланников, иногда велят просунуть под двери записки. Но никогда не позволяют выйти наружу.
— Я… да, — кивнула Перри, скрыв непонимание. Миколаш пропустил ее реплику мимо ушей и, вскочив из-за стола принялся расхаживать из стороны в сторону с маниакальным блеском в глазах.
