После того как он, так легко выбил из рук Адары оружие и скрутил ее, ей стало действительно страшно. Этот человек был настоящим хищником, сильным, ловким, без тени страха и сомнений, абсолютно уверенный в своей правоте и всесильности. Сначала, Адара думала, что он полагается в своей безопасности на охрану, но теперь она видела, что он сам был способен разорвать на куски кого угодно. В его желто-медовых устремленных на нее глазах, пылали хищные огоньки, скулы были напряжены, и он все сильнее прижимал ее к себе. Она понимала, что если Давид захочет с ней сделать что-либо, ее сил дать отпор просто не хватит. А он явно хотел. Адара не знала что делать, поэтому она как можно спокойнее, абсолютно холодным голосом тихо произнесла:
— Мне больно. Отпусти меня, пожалуйста.
Стаковский застыл, глядя ей в глаза.
Прошло больше минуты.
Вдруг, он повернул голову в бок, слегка приподнял ее и втянул воздух ноздрями, будто дикий зверь, учуявший добычу. Потом нехотя разжал пальцы и освободил руки Адары. Она осторожно сделала полшага назад, все так же с опаской глядя на Стаковского, но он не трогался с места. Кровь текла по его руке, каплями падая на пол, но Давид, казалось, не замечал этого.
Неизвестно, сколько бы они так простояли, пока Адара не нарушила тишину. Ее голос был печален и слегка дрожал от страха и возбуждения:
— Ты красив, селен… очень богат… и имеешь все. Но не все в этом мире можно купить, а уж тем более забыть. Извини.
Она хотела продолжить и сказать ему, что если он попытается взять ее силой, то она перережет ему горло, пока он будет спать, но, глядя в его желтые горящие звериной страстью глаза — передумала. Она боялась, что возражая ему, только подтолкнет его к действиям.
— У нас есть время. Я подожду. — Спокойно ответил Давид и, повернувшись, направился к столу, на котором стояло переговорное устройство с большим количеством кнопок. Он нажал на одну из них.
— Демир, вернись в зал.
— Сейчас буду. — Ответил Демир.
Не прошло минуты, как дверь открылась, и вошел личный помощник и телохранитель Стаковского. Увидев, окровавленное платье Адары, разодранный рукав босса, через который было видно раненую руку, запачканный кровью пол, он застыл у порога.
— Проводи Адару к себе, ей надо переодеться. — Приказал Стаковский. — И скажи Назару, пусть накрывает на стол. Потом приходи сюда.
— Понял. — Без лишних вопросов телохранитель повернулся к Адаре, которая, не пререкаясь, направилась к выходу.
Когда Демир вернулся обратно, Стаковский уже принял душ и, облаченный в одно полотенце, голый по пояс, обрабатывал рану. Демир взял бинт и принялся помогать боссу.
Он, молча, обматывал раненую руку, но вдруг не выдержал и спросил:
— Это она Вас так босс?
— А ты думаешь, я случайно на меч наткнулся? — Вопросом на вопрос ответил Стаковский.
— Нет. — Потупился Демир, в душе обвиняя себя за свою глупость. — Я хочу сказать… если позволите, конечно? — Он замолчал и вопросительно посмотрел на своего хозяина.
— Говори.
— В общем, она настоящая дикая кошка. И как я погляжу, с длинными когтями. Может…. -Демир осекся и снова замолчал.
— Избавиться от нее? — Продолжил Стаковский, с усмешкой глядя на телохранителя. — Или запереть в подвале? Морить голодом?
Демир снова почувствовал себя неловким болваном.
— Нет, я не это имел ввиду…. Может, я поставлю ребят у Вашей комнаты или сам там… ну на всякий случай. А то черт знает, что этой ведьме в голову взбредет. — Выпалив последние слова, Демир окончательно заткнулся, со страхом глядя в глаза хозяина и, ожидая, что тот его сейчас пристрелит за такие слова.
Но Стаковский только громко и обидно расхохотался.
— Неужели ты думаешь, что я не способен защитить себя от хрупкой женщины?
— Нет, нет… я не это… В общем, я идиот. Простите меня…
— Что идиот — это точно. — Констатировал Стаковский, вставая. — Пойдем, пора обедать. И в понедельник поедем к Мусе. Запиши это.
— Хорошо босс. Хорошо. — Усердно кивая, говорил Демир.
Он был очень рад, что Стаковский на него не сердится. «Лучше быть идиотом, чем мертвым». — Думал про себя Демир, шагая за хозяином своим твердым чеканным шагом.
В столовой был накрыт большой стол на двух персон, которым предназначалось сидеть друг напротив друга. За огромным окном, качались зеленые деревья и солнечный свет, просачиваясь сквозь ветви, пятнами лежал на полу комнаты. Два человека заканчивали приготовления к обеду. Один из них — невысокого роста сухонький старичок, с приятным лицом и гривой волнистых абсолютно седых волос, одетый в темно-синюю просторную рубаху и такого же цвета штаны и сандалии, был управляющий домом по имени Назар. Он был человеком добрым, строгим, но справедливым и со всех сторон профессионалом своего дела. Остальная прислуга любила и уважала его, хотя иногда и побаивались. Назару помогал накрывать на стол довольно симпатичный и ловкий юноша азиатского типа, одетый в такую же форму только темно-коричневого цвета. Его звали Адель. Оба поздоровавшись с вошедшими, продолжали свое дело.
— Назар, где Фарида? — Поинтересовался Стаковский.
— Была на кухне. Позвать ее?
