— Нет. Скажи ей, чтобы позвала госпожу.
— Хорошо. — Ответил Назар и моментально кинулся исполнять приказание хозяина.
Ждать пришлось довольно долго, прежде чем в комнате снова появился управляющий вместе с Фаридой. Вид у обоих был испуганный. Они топтались на месте, не зная как сказать. Служанка опустила глаза под выжидательным взглядом Стаковского.
— Ну. — Назар слегка подтолкнул вперед свою подчиненную.
— Госпожа сказала… — начала лепетать Фарида тихим голосом, — что она не хочет есть… есть… вместе с Вами… простите.
Последние слова она проговорила еле слышно и на глаза у нее навернулись слезы. Несмотря на то, что ее никогда не били в этом доме, исключая Назара, который в раздражении обычно просто хлопал чем-нибудь по первому, попавшемуся под руку месту, она до смерти боялась Стаковского. Фарида слышала рассказы о том, как он страшен в гневе, а однажды видела сама, как ее хозяин порвал челюсть огромному взбесившемуся псу, который пытался задрать одного из его людей. Это было по-настоящему страшно. Стаковский не терпел не покорности, не любил ждать, и все в доме делали все быстро и четко, стараясь, лишний раз не выводить его из себя. И теперь, после того, как Адара с равнодушным видом сказала, что она не желает сидеть за одним столом со Стаковским, а на все уговоры служанки, она отвечала однозначным и твердым «Нет», сверкая при этом своими холодными серо-металлическими глазами, Фарида не знала, что делать. Она боялась Адару, которая, все чаще и чаще напоминала ей хозяина. Но теперь стоя, перед Стаковским, она поняла, что его она боится куда больше.
Он молчал, и все замерли в ожидании. Прошло минуты две, прежде чем Давид, как обычно по-звериному втянул в себя воздух и заговорил:
— Спросите, что она хочет поесть и отнесите ей. Уберите второй прибор. Я буду обедать один. Все свободны.
Назар и Адель в четыре руки принялись убирать не нужный теперь второй прибор. Все остальные, почтительно склонив головы, вышли. Спустя несколько минут Стаковский остался в полном одиночестве.
Прошло два дня с тех пор, как Адара оказалась в доме Стаковкого. Она старалась не показываться ему на глаза, принимая пищу прямо у себя в комнате. Единственным местом, куда она украдкой выбегала, уверившись, что его нет дома — это была огромная библиотека на первом этаже, недалеко от кабинета Стаковского. Она выбирала нужные ей книги и тут же мчалась назад, стараясь не привлекать к себе внимания. Вообще она вела скромный образ жизни: ела, то, что принесут, одевалась в, то, что предлагают, никогда ничего не просила и не требовала, считая, что у нее есть все необходимое. Стаковский ни каким образом не касался ее и не приходил к ней, и она была благодарна ему за это.
На третий день, после того случая, как Адара ранила Стаковского и отказалась вместе с ним обедать, она пошла в библиотеку за очередной книгой. Было около двенадцати часов дня, Стаковского в это время, обычно, не было дома. Поэтому Адара шла совершенно спокойно, мало опасаясь столкнуться со своим врагом. Но, уже спустившись на первый этаж и поворачивая в коридор, где находилась библиотека, она услышала гневный голос Стаковского. Дверь в его кабинет была открыта, и он видимо разговаривал по телефону, потому что голоса собеседника не было слышно.
— Мне кажется, мы уже все обговорили Муса.
Последовала долгая пауза.
— И поэтому ты хочешь изменить условия договора, после того как мы пожали руки? Некрасиво Муса. Что скажут люди?
Снова пауза.
— Я знаю, что ты любишь своих кошечек и, безусловно, заботишься о них. Я сказал тебе. И ты знаешь, что я не нарушаю своего слова. Я к ней не притронусь. Она мне не нужна. Жить будет не хуже чем у тебя, в этом ты можешь быть уверен.
И опять длинная пауза. Человек на другой стороне линии, видимо долго излагал свои доводы.
Когда Стаковский вновь заговорил, в его голосе послышались властные металлические нотки:
— Муса, несмотря на твою любовь к своим кошечкам, это не мешает тебе продавать и сдавать их в аренду. Это так? — Пауза. — Из чего я делаю вывод, что ты просто хочешь больше денег. Но объясни мне, почему я должен платить тебе больше?
Стаковский подождал с полминуты, но не услышал ответа.
— Так что ты скажешь? Мы разрываем договор или ты все-таки исполнишь обещанное?
В последних словах прозвучала такая угроза, что человек на другом конце не мог не согласиться.
— Машина заедет вечером. Можешь не беспокоиться, верну через месяц в целости и сохранности. До свидания Муса.
Наступила тишина, затем голос Стаковского снова произнес:
— Демир, зайди в кабинет.
Адара не стала более ждать, она развернулась и стремглав кинулась в свое убежище. Первая мысль, которую она подумала, была мыслью о Наталье, ведь именно ее купил Муса на торгах. Это она отлично помнила. Но это могла быть и не она.
Поздно вечером, когда Адара сидела в своей комнате и читала книгу, она услышала голоса. Она встала, приоткрыла дверь и прислушалась.
