— Нет, не стала кроха спортсменкой. Но встретились-таки мы. Лет через двадцать… Приехал я в тот город уже важным гостем из другой страны. И знакомят меня тамошние чины с женщиной, которая, по их правилам гостеприимства должна опекать и сопровождать меня всюду. Ну, как бы — гид. Синий строгий костюм, волосы белесенькие в перманенте — помните, прическа такая была — «венчик мира» называлась? И губы бантиком подрисованы. Тянет мне она букет цветов этих самых лохматых в хрустящей бумажке, а глаза испуганные. Я так и ахнул про себя: «она» — думаю. Быстренько возраст прикинул — сходится. Но уж больно невероятно, не бывает так — мистика! А на следующий день мы с ней спортивный комплекс осматривали, которым тот город очень гордился. Она мне и говорит: «В этом спортивном обществе были воспитаны лучшие спортсмены нашего города. Один известный чемпион по велогонкам даже прочил мне большое будущее. Но я в спорт не пошла, занялась общественной работой, тем что более необходимо нашему обществу». И глаза опустила, а румянец — во всю щеку. Ее румянец — стыдливый… Хотя, возможно, все это я и придумал. От начала и до конца… — Браун с улыбкой посмотрел на Дани.
— Это уж точно, — подхватил тот. — Остину вообще свойственно нагнетать таинственность. В некотором царстве, в некотором государстве… Но лично я ему на сто процентов верю. История-то обыкновенная. Со мной такое почти каждый день происходит. Вот слушайте: Весна этого года. Йохим там в горах колдует над Алисой, Остин разбирается с Арабскими эмирами, а я снимаюсь у Жако. Пародирую Делона, дурю, падаю с вертолета, стреляю от бедра, похищаю агентшу китайской разведки и так далее. Ну вы видели. Черненький такой, весь в джинсе — Ален, да и только. Еду поздно ночью с загородных съемок. На шоссе из-за кустов выбегают трое — торможу. «Выходи!»- дулом в живот тычат. — «Руки», говорят, «за голову такой-разэтакий!» Делать нечего — вышел. И такая у нас массовка началась! После, когда я уже сонание терял, а они меня, лежачего, ногами колошматили, схватился за лицо, ну, думаю, кончена кинокарьера, теперь я пациент Динстлера! Мужички развернулись и к своей тачке. А один, самый Кинг-Конг, еще раз наподдал в ребро и шипит мне: «- В следующий раз, если хоть близко к Жаклин подойдешь — кастрирую, плейбой фигов!» Какая, думаю, Жаклин? Еле до машины дополз. В студии скандал — съемки думали отложить, а потом Жако пришла мысль снять тот эпизод в больнице, где я, отделанный мафией, весь в гипсах и ранах, к медсестре пристаю. Так это я без грима играл… Ну так вот — о девочках. Лежу я утром дома, вою — сигарету в зубы не втиснуть. Звонят: на пороге девчушка, прехорошенькая, улыбается. И представьте, тоже покраснела от смущения и тоже — с букетом! — «Жаклин» — говорит. «Простите, что так вышло, мой муж боксер вас с Аленом перепутал. Он у меня очень ревнивый. А здесь цветы и компенсация за ущерб в виде чека». — Так я дублером Делона поработал».
— И ты хочешь сказать, что все это — правда? Что-то я на тебе ни разу натурального синяка не видела. Хотя с Жаклин, верно, кое-что было, вставила Сильвия.
— Невероятно! Мы слушаем наши забавные истории, смеемся, грустим. Но мне все время кажется, что мы недоговариваем чего-то главного… — Алиса поднялась и задумчиво подошла к окну. — Вы в самом деле думаете, что все это просто так? Игра огня в камине, дыхание рождественской хвои, блеск хрусталя, тяжесть хризантем… Эта серебристая отметина на виске Остна, верное сердце Дани, мои нелепые шрамы, невероятный дар Йохима? Вы называете наше тесное кружение на пятачке времени и пространства игрою случая., а фантастические пересечения судеб — забавным приключениями? Нет!
В зыбком свете догорающих свечей Алиса казалась невероятно прекрасной. Настороженно вытянувшееся, охваченное черным бархатом тело парило над зеленью ковра, тонкие руки протянуты вперед трепетным жестом слепца, ощущающего присутствие чего-то невидимого.
— … Я чувствую, я знаю: в хаосе запутанных звуков прорастает и постепенно оживает мелодия — нежная, величественная, властная. Послушайте — это вальс! Наш большой, бесконечный вальс… Еще немного, еще один поворот — и мы узнаем, что обещает, куда манит он. Мы поймем, зачем родились…
Уже близился рассвет, свечи догорали, и вслед за хозяевами потянулись в отведенные для них комнаты гости.
Йохим поднялся, чтобы последовать за всеми наверх. Алиса остановила его:
