Творюн вдруг осознал, что страх покидает его, уступая место чему-то, что стихийно пробуждалось изнутри. Оно вот-вот должно было выбраться наружу и сделать что-то... К сожалению, он не знал, что именно, но чувствовал, ощущал всем своим существом, что это то, чего он остановить никак не сможет, даже если очень захочет. Он старательно помогал Ягру, закидывая камнями воинов, появляющихся с незащищенной Турифеем стороны. Это упрощало гонгу задачу, так как многие из его врагов терялись, заранее были сбиты с толку, некоторые даже теряли равновесие, падали, шатались или спотыкались о камни и коряги. Наклонившись для того, чтобы набрать еще булыжников, Творюн вдруг замер. Он увидел за деревьями странно одетого человека, без причины размахивающего руками во все стороны. Этот был без доспехов, в черной рясе, весь увешан кулонами и оберегами, на руках и шее болталось множество ожерелий и различных цепочек. - Это еще кто такой? - прошептал Творюн, поднимаясь с камнем в руке. Человек в черном уже чуть ли не плясал. Он то и дело возносил руки к небу, приседал, подпрыгивал, словно умалишенный. Кроме того отчаянно нашептывал что-то, завывал, громко прикрикивая. И тут Творюн ощутил, что оно - то самое, что так долго сидело внутри, билось изо всех сил, теперь наконец прорвалось наружу...
Жилы на лице Ягра почти полностью побелели, вздулись, как свежие мозоли. Он пыхтел, но дрался и собирался это делать еще долго, как и велено богами - до последней капли крови. Кровь тем временем заливала глаза, мешая смотреть по сторонам, а смахнуть-то было некогда, ведь в каждый миг он мог пропустить роковой удар, который потом нельзя будет предотвратить никак. Силы подходили к концу, а воинов, судя по всему, было еще много. Да и проход понемногу становился все шире, видно магия Турифея иссякала. "Хорошо, что среди этих меднолобых нет лучников - думал Ягр, - и хорошо, что мужская честь воина не позволяет им метнуть в меня копьем. Вместо этого они подходят уже по очереди, глядят из узких забрал с уважением. Вот так вот, настоящие рыцари иногда могут и вовремя!"
Когда старик рухнул ничком на землю и почти уже упустил нить заклинания, что-то вдруг заставило его открыть глаза и посмотреть вверх. Поначалу он не понял, что происходит, но когда немного очухался, его тут же сковал страх. Истерзанный, потерявший всю свою силу, полностью истощенный физически и умственно, старый маг погружался в колючее оцепенение. Вокруг царил настоящий хаос!
Гонг упал на колени. Закрыв голову руками, что есть силы прижался к земле. Повсюду страшно завывал ветер, образовывались вихри и ураганы. Снег, лед и камни поднимались в воздух, бешено кружись, словно жалкие пушинки, а затем летели куда-то. Казалось, что ожили деревья и кустарники, они дергались, сучья и ветви со свистом разрезали воздух, будто хотели кого-то ударить, отхлестать, измолотить до смерти. Ягр зажался и молил богов, чтобы они оставили троим друзьям жизни и дали еще один шанс, последний шанс. В какой-то момент раздался бешеный треск, хруст - где-то рядом рухнуло исполинское дерево, земля сотряслась еще сильнее, чем прежде. Внезапно небо осветила молния, потом еще одна... еще... ударило в землю... Уши разрывало от грохота, голова раскалилась от боли. Ягр безнадежно подумал: "Похоже, что это конец!". Именно тогда все стихло. Мир вокруг замер, как будто перестал существовать. Наступившая тишина несколько мгновений поражала столь же сильно, как и недавний раскатистый гром. Затем гонг ничего уже не видел, не чувствовал и не слышал, лишь был уверен, что мертв, и теперь-то все это кончено. Навсегда.
Рис17: Страшный вихрь поднялся над поляной...
XXXV
