Мерко отступил в сторону, сначала пошел осторожно, долго прислушивался, потом зашагал уже обычно, снова вспоминая о Торе. Вдруг в спину услышал:
— Лопух! Они никогда не ждут! Из-за них все неприятности, но они никогда не ждут!
В тот момент ирбу захотелось развернуться, догнать и раздавить наглеца… но он не смог. Он помнил, что сказал те самые слова: «Мне есть для чего жить, кроме убийства!»
Ирбы остановились, когда было уже темно и окрестность утонула в сером сыром сумраке. Они спустились к подножию большого холма, там для ночной стоянки выбрали густую рощу, где их трудно было бы приметить, и разбили походные шатры. В роще было холодно и сыро, роса уже села и успела остыть, теперь стремительно забирая тепло и из земли. Но костры разводить побоялись, в такую мокроту дыма будет целая туча, а армы могут быть где-то неподалеку. Людям приказали вести себя как можно тише, дабы врагу, который может оказаться совсем рядом, труднее было их обнаружить.
Вождь сидел на пеньке, в стороне от всех, глаза ничего не выражали, лицо казалось белее мела. Одежда была изорвана, ряса скорее напоминала лохмотья. Чуть наклонившись вперед, он оперся на рукоять меча, который воткнул глубоко в землю, и так и сидел, долго и недвижимо, в глубокой мрачной задумчивости.
Где-то недалеко открывалась небольшая полянка, там ползали на корточках Мунн и Костоправ. Оба были заняты одним и тем же — сбором трав. Поляна им попалась весьма обильная, можно было отыскать много всего полезного и нужного.
— Что вы там видите? Темно же! — окликнул проходящий мимо Ниакар, но ответа почему-то так и не дождался.
Главный волхв торопился необычайно. Бегая на коленках, он подметал землю своей длинной седой бородой, стараясь собрать все, что только можно было и изо всех сил желал постараться как можно меньше дать сорвать молодому лекарю.
— Эй! — окликнул он лекаря. — Ты что это сорвал?
Костоправ прижал к груди маленькую травку, чтобы Мунн не выдернул, тихо проговорил:
— Очень полезная трава.
Главный волхв вскинул глаза к небу, простонал что-то и скосив голову чуть набок, с усмешкой уставился на лекаря:
— И что же это за трава?
Костоправ несколько потерялся:
— М-м… это…
— Ну, я понял, что это очень полезная трава, но какая? Как называется и зачем нужна?
— Хм… да.
— Ну так? — Мунн вытянул руку вперед ладонью кверху. — Давай ее сюда.
Лекарь зло оскалился, траву прижал еще сильнее, отдавать ценный, хоть и совершенно незнакомый трофей явно не хотелось.
— Что тебе давать? — спросил он.
— Давай сюда траву, тогда узнаешь, как она называется и зачем нужна. Ты ведь этого не знаешь? Ну-ну, не отрицай, я вижу по глазам. Так что дай ее мне, и я тебе все о ней расскажу! — Мунн развел руки в стороны. — Услуга за услугу.
Костоправ сузил глаза:
— Не соврешь?
— Да ты что! Я, Мунн, когда-нибудь врал тебе?
— Брось, ты врешь мне всегда, лучше сам ответь: ты когда-нибудь говорил мне правду?
Мунн почесался, ответил задумчиво:
— Бывало. Но сейчас не совру, вот те голову даю! Что б мне провалиться!
— И зачем мне твоя голова?
Главный волхв усмехнулся:
— Будешь оттуда извлекать знания, по капельке.
Лекарь глубоко вздохнул, с превеликой неохотой протянул драгоценную находку главному волхву.
Мунн готов был прямо таки вырвать травку вместе с рукой, но потянулся медленно, глаза светились как у жадного ребенка. Изо рта уже капали слюни, на лбу выступили капли пота. Наконец находка оказалась в руках у чародея, он мгновенно сунул ее в мешочек, тот упрятал за пазуху.
Потом вскочил и начал радостно прыгать, смеяться… и вправду, как маленький… жадный ребенок.
— Ну и что? Зачем нужна такая трава?
Главный волхв стал отвечать быстро, неразборчиво, не соблюдая интонации и не делая остановок:
— Эта трава называется Тирлич-Трава, она растет только у реки Мирии, найти ее крайне сложно, точнее невозможно, все чародеи и ведьмы дорожат ей, как собственной жизнью, собирают сразу, как только появиться из-под земли…
— Постой, Мунн, ну а зачем она нужна?
— У-у! Лекарям она не нужна. Эта трава способна отражать гнев Великих, поверь мне, даже царей!
— А как ее использовать?
Мунн посмотрел на собеседника смеющимся взглядом, спросил с издевкой:
— Зачем тебе?
— Как это?.. Ты обещал! Дал слово!
— Ну ладно. Ею натирают ладони.
— Это все? Так просто?
Чародей улыбнулся:
— А тебе чего надо?
— Ты ж говоришь, что я не смогу ее использовать? Это почему?
Мунн залился диким гоготом, а когда чуть поутих, ответил:
— Потому что не сможешь.
— Ну почему же?
— Да потому что больше ты ее никогда не увидишь, лопух!
Лекарь со стоном выдохнул, присел на поваленную колоду, возмущенно зафыркал.
— Чего бурчишь-то? — поинтересовался Мунн. — Нечего бурчать. Я тебе правду сказал, но тебе ее знать, по правде говоря, и незачем, потому как отыскать такую травку дано далеко не каждому. А уж сделать это два раза в жизни — это совсем смешно! Но ты не расстраивайся, тебе-то она не нужна, ты ж не чародей, а всего лишь какой-то там лекарь.
