— Я никогда не жду, — сказала Риза. — Ничего.
«Я заметила. У нас так много тем для разговоров».
— У нас полно времени. Ты будешь со мной всегда, Тенди?
«Всегда?»
— Конечно. В следующий раз, когда я запишу себя, твоя личность добавится к моей. Когда-нибудь я получу новую жизнь, и ты войдешь в новое тело вместе со мной.
«Но ведь так можно наскучить друг другу».
— Нет, — сказала Риза. — Обещаю тебе — нет.
Ремни были отвязаны. Риза села, чувствуя легкое головокружение. Леонардс с беспокойством оглядывал ее.
— Вы хорошо адаптировались, — сказал он.
— Да? Прекрасно.
— Ну, как вам?
— Я очень довольна, — сказала Риза. — Что дальше?
— Мы проводим вас в комнату отдыха. Вы сможете лечь, отдохнуть, узнать получше вашу новую личность. Затем вы можете покинуть наше заведение.
— Вы очень добры, Леонардс.
— Спасибо.
— Может, мы встретимся вскоре.
Он выглядел растерянным.
— Я боюсь… то есть я хочу сказать…
— Хорошо. Отведите меня в комнату отдыха.
Она села в комфортабельное кресло, закрыла глаза и пустилась изучать кладовые памяти Тенди Кашинг. Риза чувствовала некоторую неловкость, видя свою новую личность целиком и так открыто. Но она убедила себя, что имеет абсолютно все права на эти воспоминания. И разве Тенди не изучает в это же время ее собственную душу? По определению, они теперь — одно лицо и должны делить одно тело.
Риза не чувствовала сожаления. Ее страхи исчезли. Она ощущала лишь громадное облегчение из-за того, что получила наконец трансплантат и что это оказалось не так страшно.
Она улыбнулась и тихонько сказала Тенди:
— Я запишу нас обеих через неделю или через две. На всякий случай.
«Хорошо. А потом я хочу, чтобы ты помогла мне узнать причины моей смерти».
— Приезжайте на Джубилайл, — кричал зазывала. — Игры, забавы, развлечения, всего за три доллара полная программа! Джубилайл, Джубилайл, Джубилайл!
Яркие светящиеся шары висели в воздухе над парком Беттери, синие и желтые вспышки света как бы подтверждали настойчивые крики зазывал, словно многоцветный шепот: Джубилайл, Джубилайл, Джубилайл…
Была ночь. У пирса ждал катер на воздушных крыльях. В направлении катера двигались толпы людей, одетых в грубые одежды простолюдинов, в руках у некоторых были даже наличные деньги. Бдительные вышибалы стояли поодаль, готовые к действию в случае, если толпа выйдет из-под контроля. Чарльз Нойес почувствовал внезапный головокружительный спазм отвращения. Все вокруг раздражало его: крики зазывал, лица людей, проходящих мимо, хлипкий корпус катера, вышибалы. Он обратился к симпатичной женщине, стоящей рядом с ним.
— Может, не надо, — с мольбой в голосе попросил он. — Поедем еще куда-нибудь, Елена.
— Но ты же обещал!
— Разве я не могу изменить свое решение?
— Я давно хотела посетить Джубилайл. Марк меня не брал. А теперь ты…
У него на лице выступил пот:
— Прошло лишь несколько дней с тех пор, как я пришел в себя. Шум, суматоха — все это раздражает меня.
Она посмотрела на него с обидой:
— Раньше ты все время говорил да, а теперь нет. У тебя даже имя такое, Но-йес. Не расстраивай меня, Чарльз!
«Будь мужчиной, — послышался голос Кравченко. — Ей не понравится, если ты откажешься».
— Катер отправляется на Джубилайл, — орал зазывала. — Торопитесь! Торопитесь, торопитесь! Игры! Забавы! Развлечения! Всего за три доллара!
Елена молчаливо умоляла. Она выглядела очень эффектно, на ней было платье из какого-то блестящего темно-зеленого материала, которое подчеркивало прелести ее тела: царственные бедра, грудь, ягодицы. Она так сильно выделялась из толпы, что толкающиеся плебеи расступались при виде нее. Нойес поглядел в ее темные, большие, многообещающие глаза. Посмотрел на ее небольшой правильный нос, на полные блестящие губы. Кравченко услужливо послал ему одно из своих избранных воспоминаний: голая Елена на холостяцкой квартире Кравченко в Риме, лежащая на диване, как Венера Тициана: одна рука призывно покоится между ног, глаза умоляют, грудь вздымается, темные соски и тугая плоть напряжены в ожидании.
— У тебя с ней ничего не получится, если ты сейчас упустишь ее, приятель. Сейчас или никогда, она ничего не прощает.
— Хорошо, — сказал Нойес. — Я выполню свое обещание. Итак, Джубилайл, Елена!
— Я так рада, Чарльз.
