Я подождала, пока дверь за ним не закроется, и повернулась к вопросительно смотрящей на меня Харпер.
— В чем дело?
Хотя ее рука была еще в гипсе, а ребра болели, выглядела она в миллион раз лучше. Я была рада. Трудно было смотреть на нее, всю в синяках и шрамах, и при этом не хотеть кое-кого убить.
— Время для признаний.
Она нахмурилась:
— Так…
— Калеб живет в этом доме. У него сейчас гостит его брат Джейми.
— Почему ты не сказала мне об этом раньше?
— Я не хотела, чтобы это помешало твоему выбору, и кроме того, мне нравится безопасность этого места. Но решать не мне, а ты должна знать, что можешь встретить кого-нибудь из них, если поселишься здесь.
Она кивнула и с меньшим энтузиазмом обвела глазами пустую комнату. Медленно подошла к окну и уставилась вдаль на Бостонскую бухту.
— Что они думают обо мне?
— Совсем не то, тебе кажется, — мгновенно ответи-ла я. — Они злились
— Ну, тогда мне нечего бояться встретить их, — она расправила плечи и решительно повернулась ко мне. — Я не должна позволять мнению других людей влиять на мое решение. И я не позволю Винсу победить. Пора снова становиться смелой.
Я кивнула в знак согласия.
— Я здесь чувствую себя в безопасности. Решено, беру ее.
— Я рада, — улыбнулась я с облегчением.
— А ты? — она сделала шаг мне навстречу и строго посмотрела в глаза. — Тебе тоже пора становиться смелой, Эва. Не дай Нику победить. Скажи Калебу правду о том, что чувствуешь. Скажи, что любишь его.
У меня не было ни сил, ни желания притворяться и изображать изумление. Видимо, она догадалась об этом еще раньше, чем я сама это поняла.
— Откуда ты узнала?
— Слышала бы ты, как ты о нем говоришь. Особенно после той ночи, когда вы меня спасли… ты изменилась. Ты любишь его. И я знаю, что целую неделю не видеть его для тебя мука. Иди и разберись с этим.
В горле у меня стоял ком. Я просто молча кивнула.
Харпер тепло улыбнулась мне:
— Он тоже тебя любит, Эва. Я знаю. Заставь его это признать. Пожалуйста. Хотя бы одной из нас должно повезти — ну, ты понимаешь: «и жили они долго и счастливо»…
Она продолжала пристально на меня смотреть, и тут до меня дошло…
— Что? Сейчас?!
— Он живет в этом доме, — снова улыбнулась она.
Кровь ударила мне в голову и запульсировала в висках при мысли показаться сейчас Калебу на глаза. Всю эту неделю он явно давал мне понять, что между нами все кончено, и я знала, что причиной тому был разговор о Кариссе. Он показал свою уязвимость передо мной, и теперь стыдился этого и был напуган.
Однако я знала, что Харпер права. Я больше не могла лукавить перед собой, что не люблю его, и не хотела бежать от своих чувств.
— Хорошо.
Харпер светло улыбнулась и крепко обняла меня:
— Ты справишься. Иди. Я пока подпишу все бумаги на эту квартиру, а когда вы с Калебом выясните все, напиши мне сообщение, и я поднимусь к вам.
— Ты уверена? — я вдруг запаниковала, живот свело судорогой. — Ой, что-то мне нехорошо.
— Потому что это важно для тебя, — она повернула меня лицом к двери и слегка подтолкнула, шлепнув по попе: — Давай, сделай его, тигрица!
Я закатила глаза и нервно рассмеялась, но все же мне стало полегче.
Правда, когда двери лифта открылись на шестнадцатом этаже, мое сердце снова выбивало такую дробь, что я думала, упаду в обморок. Медленно вдыхая и выдыхая, я шла к дверям квартиры и твердила себе, что, как бы там ни было, это Калеб! Он честно скажет мне, что происходит, и так или иначе я получу ясность.
Я нажала кнопку звонка и услышала, как за дверью раздались шаги.
Калеб открыл дверь и застыл, глядя на меня.
Он был в простой черной футболке и поношенных синих джинсах. На прошлой неделе его борода уже сильно отросла, а сейчас — может, даже сегодня утром — он ее укоротил. Волосы были влажными, наверно, только что из душа.
Наконец, жадно осмотрев его с ног до головы, я посмотрела ему в глаза.
Калеб смотрел на меня раздраженно, и только:
— Что ты здесь делаешь?
Чтобы он не вздумал закрыть передо мной дверь, я шагнула в квартиру и прошла в пустую гостиную.
— Мы одни?
— Джейми ушел. Я повторяю вопрос: что ты здесь делаешь?
Я повернулась к нему. Мое сердце упало от того,
— Харпер собирается снять квартиру в этом доме, поэтому мы здесь. И поскольку ты меня избегаешь, я решила заглянуть и спросить почему.
К счастью, мой голос звучал намного тверже и спокойнее, чем я боялась.
Он смотрел на меня с жалостью, и не знаю, я его больше ненавидела или любила в этот момент.
— Ты знаешь почему, Эва.
Внутри меня как будто раздирали на части.
— Что, кишка тонка просто прийти и сказать?
— Мы не в отношениях, Эва. Никто из нас никому ничего не должен — ни объяснений, ни разговоров. Я думал, что ты и сама все поняла. Я больше не хочу с тобой спать.
Его глаза смотрели прямо и жестко, на лице — застывшая маска. И я всем своим нутром чувствовала, что Калеб Скотт мне врет.
— Врешь, — прошептала я.
Он сжал челюсти и двинулся на меня:
— Ты раньше не была прилипчивой. Ты с самого начала знала, что между нами, и соблюдала правила.
