– Вы, наверное, уже встречали недавно моего дядю, – продолжила я невозмутимо и воссоздала рядом копию дяди Эрнана – чуть более высокую и мускулистую, чем оригинал, но более чем узнаваемую. – Он сделал вам выгодное предложение. И я просто оскорблю наши родственные и духовные узы, если не повторю его.
Намёк, пожалуй, вышел излишне витиеватый, но Йонра прекрасно всё поняла. Окутавшись бирюзовыми облаками, она воспарила к своду пещеры и исчезла в тёплом свете.
А что, недурной способ сохранить достоинство.
Я же повернулась и решительно направилась к Ригуми Шаа. Скрываться ему было некуда, разве что так же развеяться по воздуху. Поэтому он сделал вялое движение кистью, отсылая окруживших его учеников, и встретил меня предельно холодным взглядом.
– Если ты считаешь, что это искупает твой проступок, Трикси-кан, то ты заблуждаешься.
– Не искупает, – покаянно склонила я голову. – Более того, я сейчас ещё раз ужасно провинюсь. Мне нужно к океану. Срочно.
Ригуми Шаа глубоко вздохнул, нахмурил подведённые брови – и с усилием потёр пальцем переносицу.
– Ты хотя бы осознаёшь, Трикси-кан, в который раз мешаешь учению? Прочь, – быстро обвёл он взглядом пещеру, и маги с облегчением потрусили к выходам. – Нет, Игамина-кан, ты останься.
Маронг! А я и не заметила, что он здесь.
Мы инстинктивно отыскали друг друга в редеющей толпе, обменялись улыбками, и я снова обратилась к Ригуми Шаа – уже ободрённая. Не скажу, что преисполненная сил и уверенности, правда… Когда на тебя смотрят с убийственным холодом в глазах, сложно сохранить нормальную самооценку.
– Рассказывай, – приказал мастер.
Сесть он не предложил.
Пожалуй, и к лучшему – история у меня получилась вызывающе короткая. О появлении в Лагоне нового действующего лица Ригуми был наслышан, потому что Эрнан успел получить некоторую известность после поединка с Йонрой. Но вот о том, что Оро-Ич направил свеженькую, не адаптировавшуюся толком добычу на острова, Ригуми ничего не знал.
И новая информация ему не понравилась.
– Скажу откровенно. Мне претит мысль о том, чтобы отпустить тебя, Трикси-кан, – произнёс он после долгой паузы и жестом предложил мне садиться. Я мгновенно послушалась: когда кто-то могущественный сменяет гнев на милость, главное – не разозлить его вновь. – Но прекрасно понимаю, что выхода у меня нет. Ты уйдёшь так или иначе, и не только потому, что нельзя бросать кровного родича. Сейчас ты похожа на цветок инлао, влекомый течением. Понимаешь, что это значит?
– Нет, Шаа-кан.
Он неприятно сузил глаза. Повеяло издали сладким, пьяным ароматом, знакомым и неуловимым одновременно.
– Яд из одного цветка способен отравить целую реку. Даже слабый, тысячекратно разведённый, он убьёт всех панцирных инципов, которые прикоснутся к воде. Для людей инлао, впрочем, не опасен. – Ригуми Шаа склонил голову к плечу. – К устью цветок придёт истрёпанный, лишённый всех лепестков, однако середина его с зачатками семян будет цела. Сохрани сердцевину, Трикси-кан. Вернись. Те, кто вырастил своих детей, – голос у него стал странно высоким, дыхание пресеклось на мгновение. – Они говорят, что крепче любишь того, кто причиняет беспокойство и боль. Ты не лучшая ученица, Трикси-кан, но я желаю видеть тебя в своей мастерской. Отчего-то.
Теперь дыхание перехватило и у меня. Глаза затянуло пеленой.
– Да… Шаа-кан, я обещаю вернуться.
– Если бы ты выступала к океану на сто дней позже, то смог бы пойти и я, – продолжил тем временем мастер. – Но ждать так долго ты не можешь, верно?
– К сожалению.
– Тогда с тобой отправится Игамина-кан. Ты ведь и так его хотела позвать? – Ригуми растянул ярко-алые губы в улыбке.
– Вы знаете меня даже лучше, чем я сама, – совершенно искренне ответила я.
Он отвернулся и принялся созерцать стену; видимо, это означало, что разрешение получено, а аудиенция окончена. Мы с Маронгом покинули пещеру. Снаружи я объяснила ему, какой дивный сюрприз свалился на наши головы благодаря Эрнану, ожидая чего угодно, кроме одобрения. И промахнулась. Маронг воспринял идею прогуляться на острова с неожиданным энтузиазмом: выяснилось, что некоторые ученики, не только из нашей мастерской, слишком серьёзно отнеслись к слухам о том, что он из свободного клана. Некоторые вознамерились даже устранить «промах» мастеров – в прямом смысле, устранив персону нон грата.
– Мы с Лиорой собирались уйти куда-нибудь дней через двадцать, если ничего не изменится, – признался он. И виновато глянул из-под чёлки: – Честно говоря, только сейчас начинаю понимать, как ты чувствовала себя в первое время здесь, Трикси-кан.
– Ну, меня же не пытались убить. Всего лишь поработить, – мрачно отшутилась я. – Что ж, тогда я попозже сообщу, когда выходим. Думаю, через пару дней, как только Тейт заявится домой. Знать бы, где его носит.
Вскоре мы попрощались, и я перешла на бег. Уже темнело, а мне надо было ещё вытащить Эрнана из компании самых удивительных лагонских чудес – задача почти невыполнимая, если, разумеется, чудеса не помогут по-дружески. Памятуя об инциденте с Йонрой, я держала купол развёрнутым, и только потому вовремя заметила опасность.
