– Не отца, надеюсь? – полушутя шепнула я, улучив момент. Она отрицательно вздёрнула подбородок и ответила таким же тихим, деланно страшным голосом:
– Младшего брата.
Дядю я благоразумно от этой шокирующей информации уберегла.
Да и скоро стало не до того: за пределами Лагона бушевал классический первозданный хаос: небо смешалось с землёй, дождь хлестал наотмашь, как из брандспойта, а темно было, как полярной ночью. Пахло йодом и солью, словно прямо над нами ворочался океан.
– Напрямую идти не получится! – проорал Тейт. Мы кое-как сгрудились под щитами Маронга, но вряд ли бы их хватило надолго. Не на несколько часов – точно. – Раз такое творится – рядом много чужаков. Или кто-то один, но зашибись какой опасный!
Меня заранее продрало холодком от ужаса. Но Эрнан выглядел умиротворённым, словно он мысленно приготовился ко всему, и потому был ни капли не удивлён… Возможно, так и есть: в конце концов, чего бояться после триумфального приземления в ласковые щупальца Оро-Ича.
– И что теперь делать? – негромко поинтересовался дядя, но все услышали – спасибо телепатии.
Улыбка Тейта сделалась особенно широкой и шкодливой.
– Идти по-моему!
Каким-то немыслимым чудом мы прошагали под прикрытием Маронга ещё целый час, пока не добрались до спуска в пещеру. Потягивало из неё подозрительно – смесью несвежей органики с заправкой для картриджей, яркий запашок, и захочешь, а не забудешь.
Нассова трава.
– Нет, – очень твёрдо сказала я. – Ни за что. Ладно вдвоём, но группой – это самоубийство!
– Вот именно! – радостно подтвердил Тейт.
– Если там правда нассова трава, то пытаться пройти через лабиринты – безумие! – поддержала меня Лиора.
На ныряющий вглубь скалы туннель она косилась недоверчиво – вдруг померещилось? Но нет, характерные шевелящиеся копны издали видела даже я. В нашу сторону они ползти не торопились, и на том спасибо.
– Ну да!
– Магия не поможет, – вступил на путь разума Кагечи Ро. Вот уж от кого не ожидала, думала, он всегда поддержит любой бредовый план рыжего. – И даже моя плесень защитит ненадолго, ты же знаешь! И от сонных спор она не спасёт. Слушай, я уже знаю, что у тебя… – он поморщился, выбирая словцо поприличнее, – …между ушей – выжженная пустыня вместо мозга, как старый друг понимаю и принимаю, но давай ты хотя бы не будешь других собой запугивать, а?
Тейт невозмутимо потрошил сумки.
– Я и не запугиваю. И вообще, это ведь нам и надо, правильно? – уточнил он. – Дорога, по которой никто не пройдёт. То есть
Он не обернулся на Соула, даже не подумал в его сторону, фигурально выражаясь, но до меня наконец дошло, зачем понадобилось это представление.
Вернее, испытание.
Предатель, если только он не упёртый фанатик, даже ради новой информации не станет бросаться в авантюру, откровенно смердящую суицидом. Здешние маги, конечно, рисковые на грани психического расстройства, но одновременно они страшные эгоисты. Никто не будет во имя туманных целей спускаться в долину с гаюсом, когда её можно обойти, а лабиринты, заполненные нассовой травой, пожалуй, даже поопаснее.
Ситуация настолько абсурдного выбора – всегда стресс, в той или иной степени. А стресс приоткрывает двери к тайнам. Любая мимикрия небезупречна, потому что она есть подражание; если даже дурацкая выходка Тейта и не заставит вероятного «шпиона» сбросить маскировку, то хотя бы пошатнёт её. И уплотнённый эмпатический купол сможет засечь скрытые мотивы…
В теории.
– …и вообще, вы что, перетрусили? Не доверяете, что ли? – закончил Тейт прочувствованную тираду.
Кажется, я упускаю один важный аспект: вполне возможно, что никакого хитроумного замысла нет, а кое-кто здесь просто шрахом укушенный.
– Мой огонь может и не справиться с нассовой травой, да, – произнёс вдруг Соул задумчиво. И добавил, ломая все мои мысленные построения: – Но, как говорил один древний поэт, не дойдёт до желанной цели за горизонтом тот, кто ходит лишь проторёнными путями. Да и избавиться от наблюдения было бы неплохо… Я не говорил, нет? Наверное, не говорил – не знаю, кто смотрит нам вслед, но я слышу их слишком отчётливо, чтобы посчитать это случайностью… Как пользоваться этой вещью, Танеси Тейт? Просто натереть лицо и руки?
– И по одежде распределить, – добавила я механически, наблюдая, как Соул размазывает по коже остро пахнущую гадость. – Смотри, чтоб не попало на слизистые… В глаза и в рот, в общем. Всё-таки это не всеисцеляющий эликсир, а кое-как усмирённая хищная плесень.
Тут поплохело дяде Эрнану.
– Плесень? – дурным голосом произнёс он, разглядывая красноватый сосуд на просвет. – Немного неудобно спрашивать, но насколько она, гм, безопасна?
На долю секунды на поверхности мыслей Кагечи Ро промелькнуло что-то жутко неприятное, словно приоткрыло глаз пещерное чудовище. Творческая обида художника или нечто иное? Что ж здесь у каждого задрипанного мага даже не двойное, а тройное дно…
– Жизни она сейчас не угрожает, – ответил Кагечи Ро, впрочем, вполне дружелюбно. – Используй её без страха.
– А как эта плесень потом выводится?
