Огромный старый дом в деревне, доставшийся в наследство семье Куликовых, таит в себе много тайн и историй. Так увлекательно копаться в его недрах, находя потайные ящички и старинные предметы! Однако безмятежный летний отдых был прерван загадочным происшествием в доме соседки Клеопатры Апполинариевны, в расследование которого с азартом включились и дети, и взрослые. Трудно сказать, что приносило им большее наслаждение – сам процесс расследования, или его результат. Старинная деревня Александровка становится на время центром притяжения преступников, сектантов, привидений, – куда же без них, – к вящему восторгу ее жителей.
Тётя Ася раздражённо швырнула на стол блюдо с сырниками.
Племянников, наводнивших старый дом, она любила. Да и готовить была не прочь, рассматривая это как творчество. Но сейчас в кабинете ее ждал ноутбук с незаконченным переводом омерзительно слащавого любовного романа, и она заранее злилась.
Труднее было созвать к столу детвору, чем приготовить завтрак. Племянники рассыпались по всему дому, оживленно верещали на чердаке, рылись в шкафах, самозабвенно носились по саду.
Деревенский дом был старый и огромный, доставшийся в наследство от деда, и тетя Ася сама еще не успела исследовать его до конца. Ребятню больше всего привлекал старый хлам, которым был забит чердак, и огромные шкафы на верандах. Там они упоенно рылись целыми днями.
Их интерес к дому подогревался рассказами Клеопатры Апполинариевны, местной дамы из дома напротив, с претензиями на аристократичность. В огород она неизменно выходила в кокетливой соломенной шляпке с широкими полями и в длинных платьях, которые цеплялись за сорняки и отчаянно стремились прикрыть выглядывавшие из-под них деревенские разбитые калоши.
Клеопатра Апполинариевна уверяла, что этот дом с сюрпризами, поскольку связан с двумя таинственными самоубийствами двух сестер-прапрабабушек, не пожелавших выйти замуж за подысканных самодуром – пра-прапрадедом богатых женихов.
– К столу, все стынет. Немедленно к столу! – бросила клич тетя Ася и, повернувшись к двери, остолбенела. В дверях стояла молодая дама в длинном черном платье покроя девятнадцатого века. На голове красовалась изящная шляпка с вуалью, руки до локтей были обтянуты черными перчатками. Дама бесшумно и неторопливо прошла вглубь кухни. Тетя Ася ахнула, попятилась назад к плите и медленно сползла на стул.
– «Вы… вам… я… а-а-а-а-а!!»
Дама молчала. Тетя Ася беззвучно открывала и закрывала рот, оглохшая от внезапно наступившей в доме тишины. Дама медленно подняла руку. Вдруг, подобно взрыву, раздался грохот открываемой входной двери и в кухню с радостным лаем ворвался дружелюбный лохматый пес Рики. Он запрыгал вокруг дамы, нисколько не смущаясь ее таинственностью.
– Рики, отстань, – закричала дама Иркиным голосом.
– Ну, – выдохнула тетя Ася, когда вновь обрела способность говорить. – Это уже перебор!. Ты рылась в прабабкиных шкафах на веранде?
– Испугалась, испугалась, – пела Ирка, скача вокруг тети. – А говорила – и в привидения не веришь, и в чертовщину всякую не веришь – ага, поверила, да? – с восторгом верещала она.
Ирка была старшей племянницей. Ей было уже четырнадцать лет и она потихоньку приобретала женственность, а вместе с ней и страсть к тряпкам.
Тетя Ася, закрыв глаза, медленно сосчитала до десяти, вздохнула и вручила Ирке сыр и ветчину с поручением все красиво порезать.
Она вышла в просторную комнату с торжественным названием «гостиная», где высокие темные шкафы с виноградными листьями соседствовали с глубокими мягкими креслами и ноутбуком на компьютерном столике, и огляделась. В гостиной не было ни души..
– Ребята, к столу, – провозгласила тетя Ася, и со всех сторон раздался веселый топот ног, совсем не соответствующий строгой атмосфере старого дома. Первым прибежал самый младший, Владик, по прозвищу «ботаник». Круглые очки придавали ему сходство с Паганелем. Он обожал вести философские разговоры со взрослыми и сходил с ума по разного вида устройствам – компьютерам, старым фильмоскопам, граммофонам, – чем старее, тем интереснее. Сейчас он прижимал к животу толстую книгу, которую тащил с чердака. Следом за ним, пыхтя, бежал Броня. Его полное имя было Бронислав, и он до сих пор не был уверен, что сможет когда-нибудь простить своих родителей за это.
В данный момент Броня семенил за проворным братом, ворча, что он первый нашел книгу, следовательно, имеет право первым ее рассмотреть. Владик делал вид, что его не слышит, и бурно приветствовал тетю Асю, пытаясь заглушить Бронины стенания. – И все-то ты в трудах, аки пчела! – распевно завел он. – Да уж, не в пример некоторым, – улыбнулась тетя Ася. Она вполне понимала ребят и не обижалась, что те пока не помогали ей по хозяйству. – Что это вы нашли? – спросила она, беря из рук Владика тяжеленный том. – Это я нашел, а Владька отобрал, – счел своим долгом пояснить Броня.
Тетя Ася взглянула на обложку. Огромный темно-коричневый фолиант провозглашал с обложки полустершимися, некогда золотыми буквами: «Бесовския забавы» – Ну-ну, – с сомнением сказала тетя Ася. – Вы будете это читать?
В ответ Владик раскрыл фолиант в самом конце. «Живые картины» – прочитала тетя Ася. Оказывается, в бесовския забавы с мрачной решимостью заносились тогдашние технические новинки. Интерес Владика, судя по всему, ограничивался скорее описанием проекционного фонаря, нежели ужасными последствиями, уготованными для тех, кто посмеет им воспользоваться.
Из кухни с любопытством выглянула Ирка и насмешливо взглянула на своих братьев:
– Все с древностью копаетесь? – осведомилась она, стараясь звучать не слишком язвительно.
