— Но,— ее голос повысился, прерывая мою дерьмовую шутку, — Честности ради, и будучи жертвой изнасилования, пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я бы никогда не заменила тебя, никогда бы от тебя не отказалась . Ты-моя судьба, моя кровь, солнечный свет на моей коже. — Она судорожно вздохнула и закрыла глаза. — Если ты войдешь в жизнь этой девушки, ты не сможешь уйти бесследно. Ты же знаешь это. Верно, Роман?.
Я моргнул, глядя на нее со смесью раздражения и ярости. — Я не идиот.— Но знал ли я это на самом деле? У меня был шестимесячный контракт с Дарреном. Месяц уже прошел. Я никогда не переставал думать о последствиях моей сделки с Дарреном, потому что думал, что просто продолжу свои отношения с Джесси, как будто ничего не случилось. Но это было не так просто, не так ли? Я обманывал ее, лгал ей и, в каком-то смысле, действительно трахал ее, заставляя ее с таким трудом заслужить доверие того, кто этого не заслуживал. Это был первый раз, когда меня осенило, что я, вероятно, оказал бы эту услугу Даррену, даже если бы в этом не было замешано огромное количество денег. Это было отрезвляюще, но, черт возьми, это также было чертовски угнетающе. Я не испытывал эмоций. Для них практически нет места, когда ты зарабатываешь на жизнь трахом.
— Заставь меня гордиться тобой, Роман. Поступи с ней правильно.
Я пообещал ей, что так и сделаю, и когда я вышел из ее дома, мое сердце раскололось. Я чувствовал, как в моих жилах течет кровь дикой крысы-мафиози-насильника. Они были как змеи под моей кожей. Мне хочется вырвать их из своего тела и бросить на землю. Упасть на колени и истечь кровью до смерти.
Потому что большую часть времени я не чувствовал себя хорошим человеком.
Но сегодня я чувствовал себя плохим человеком.
Такой плохой человек Джесси не нужен был в ее жизни.
Такое солнце, которое не ласкало и не питало жизнь, а сжигало дерьмо дотла, превращая все в пепел.
Следующее, что я сделал, было чертовски глупо, даже по моим стандартам, и поверьте мне, когда я говорю, что в своей жизни я наделал глупостей.
Я зашел к ней после ее смены.
Если вы пытаетесь найти в этом логику—не надо.
Все в этой ситуации кричало мне сделать шаг назад. Мне нужно было собраться с мыслями и постараться, чтобы меня не выпорола девушка, чья киска была более запретной, чем инцест. Но, конечно, чего вы ожидаете от чувака, который продал свой член тому, кто больше заплатит? Точно.
Я подумывал о том, чтобы заранее написать Джесси, но она так и не проверила свой мобильный телефон. Поэтому я отправился к ней домой после того, как принял душ и отлил, минуя свою еженедельную связь с сорокадвухлетним риэлтором, который помог мне с ремонтом отеля. Я ударил по ее дверному звонку дюжину раз, расхаживая взад и вперед, ожидая, когда она ответит. Я хотел убедиться, что у нее был хороший первый день. Гейл сказала, что она была тихой и внимательной—разве это не определение Джесси?—Но ошеломляющая, ниоткуда не возникшая мысль о том, что я должен был быть рядом с ней, поглотила меня.
Виновный. Я чувствовал себя виноватым. И я никогда в жизни не чувствовал себя виноватым.
— Бэйн, — ответила Пэм, прижимаясь к двери, ее улыбка граничила с мышьяком. Мое лицо вытянулось. В этот момент я был счастлив трахнуть чертову банку тунца, прежде чем прикоснуться к ней. Свет за ее спиной был приглушен, и я подумал, была ли там вообще Джесси. Может быть, мне следовало начать поиски у миссис Белфорт.
— Джесси тут ?
Она склонила голову набок, надув губы. — Может быть.
Я оперся локтем о дверной косяк. — Я бы не советовал связываться со мной, Пэм.— А я рискну.— Ее голос был кружевным, похотливым и пропитан возбуждением, с которым я не хотел связываться, к которой мне было неинтересно прикасаться.
Я протолкался в ее дом, врываясь, как вражеская армия, зная, что ей нечего сказать об это дерьмо. Даррен нанял меня. Он прикроет меня, если это потребуется. — Мне нужна твоя дочь, —сказал я ей, потому что часть меня больше не заботилась о том, чтобы скрывать это.
— Ты шутишь, — Она последовала за мной по коридору своего дома.
— Черт возьми, хотел бы я быть таким. Но я знаю, что лучше не преследовать ее, так что не беспокойся своей маленькой головкой. В то же время—я никогда не собираюсь трахать тебя. Не в этой жизни и, вероятно, не в следующей. Так что сделай нам обоим одолжение и притворись порядочной матерью.
Ее рот открылся, и она стояла передо мной, вероятно, ожидая извинений, которых так и не последовало. Я развернулся и поднялся по лестнице в комнату Джесси, чувствуя тяжесть своих слов на плечах.
Я хотел Снежинку. Да. Я хотел насладиться ее киской, трахнуть ее тугое маленькое тело до бесчувствия и поцеловать эту татуировку у нее на затылке, сказав ей, что я видел ее раньше и она мне понравилась. Что я видел ее раньше и хотел ее. Что она была для меня не просто чертовой слезливой историей.
Я постучал в ее дверь. Нет ответа.
Затем сделал это снова. Ничего.
В третий раз. —Уходи,— зевнула она с другой стороны двери.
—Этого не произойдет. Открой.
