– Хороший вопрос. Это примерно восемьдесят пять процентов женского населения Сокала, так что тебе лучше начать онлайн-опрос, чтобы сэкономить время, — сладко сказала Джесси, пододвигая коктейль девушке в гидрокостюме. Я сам попал в эту ситуацию, поэтому позволил ей насладиться хихиканьем Гейл.
Одно очко девушке с татуировкой Пушкина, ноль-мудаку, который мочится на ее с трудом заработанное доверие.
Цыпочка-серфингистка бросила два доллара в банку с чаевыми, затем подмигнула мне, усердно посасывая свою соломинку. Джесси следила за этим молчаливым обменом репликами, и это заставило меня почувствовать себя чуть лучше дерьма. Вроде.
– Пока что работа идет хорошо?”
– Я проигнорировал мужество Джесси. Она положила локти на стойку с другой стороны, и от меня не ускользнуло, что она выглядела уверенной, сияющей и чертовски съедобной. Я снова сосредоточился на ней, поняв, что на ней не было ее обычной черной толстовки с капюшоном. Должно быть, она вытащила это дерьмо из глубины своего шкафа, потому что выглядела…свежо. Даже красочная, с клетчатыми красными леггинсами, которые везде были обтягивающими, ее фирменными кедами и длинной желтой футболкой с двумя скелетообразными руками, показывающими вам палец. Она выглядела восхитительной и живой, и я вдруг почувствовал себя одновременно собственником и защитником по отношению к ней.
– Отлично. Спасибо. Ты сегодня занимался серфингом?
–Ты дышала сегодня? – Бросил я вызов.
Она улыбнулась.–Да.
– Да, я сегодня занимался серфингом. – Я схватил газировку из-за прилавка и, отвинтив крышку, сделал глоток. – Тебе следует научиться серфингу. Тебе это понравится. Это одинокий вид спорта. Это заманчиво.
Эта мысль пришла мне в голову из ниоткуда. Это означало больше времени с Джесси, и что еще более важно—больше времени с ней, пока она была одета либо в бикини, либо в гидрокостюм. Огромная победа для моего либидо, ужасная потеря для моих яиц. Достаточно было одного взгляда на нее, чтобы понять, что этот план вылетел в трубу. Она выглядела так, словно я предложил ей секс втроем с Тенью.
– Нет, спасибо.
– Потому что? – Я щелкнул жвачкой в притворной скуке.
Она посмотрела на свои туфли, схватилась за живот сквозь желтую ткань рубашки, а затем покачала головой. – Это действительно не имеет значения, Бэйн.
– Зови меня Роман.
– Почему?
Потому что никто другой этого не делает, и мне нужно что-то только наше, чтобы чувствовать себя по-особенному.
Конечно, на самом деле я не тешил себя мыслью сказать что-то настолько похожее на фильм Кейт Хадсон. Я пожал плечами. – Я не знаю. Просто странно звучит из твоих уст. Ты не знала меня в старшей школе.
Черт, познакомься с дерьмом.
Я задержался здесь до конца ее смены. Я пытался убедить себя, что мне нужно присматривать за своей собственной кофейней, но правда в том, что я не хотел, чтобы еще какие-нибудь Хейлы появились и приударили за ее задницей. На самом деле я ни на секунду не думал, что она собирается встречаться с ним. Но Хейл, как и его волосы, был красной тряпкой. Скоро придет другой парень. Он будет выглядеть здоровым, и она рискнет. Почему бы ей этого не сделать?
Я немного посидел в углу и сделал вид, что работаю над какими-то цифрами. Я ненавидел цифры, хотя хорошо с ними справлялся. Каждый раз, когда я поднимал глаза, Джесси была занята. Наконец—то, блядь, наконец—то-в час дня она слонялась у кофеварки, листая песни в нашем плейлисте.
Я подвинул свою задницу в ее направлении, наблюдая за ее спиной, шеей, татуировкой, которая смотрела на меня теперь, когда ее волосы были собраны в беспорядочный пучок на макушке.
– Никто не трогает плейлист, – холодно сказал я. – Это дерьмо выбрано шведским музыкальным продюсером инди-музыки. Никто не хочет слушать твои песни Тейлор Свифт.
Я был придурком. Ей не нравилась Тейлор Свифт, и я это знал.
– Господи Иисусе, чувак! – Она обернулась, вздрогнув от неожиданного вторжения. Она сказала "чувак". Она никогда не говорила "чувак". Черт, я иногда забывал, что Джесси было двадцать лет. На самом деле, не совсем так. Ее день рождения был на следующей неделе, и я был в курсе этого. Из-за сделки и всего остального, конечно.
– Пойдем со мной. – я кивнул головой в сторону кладовки. Я не собирался рисковать еще одним публичным срывом.
Джесси была хороша в том, чтобы подставлять мне мою собственную задницу на публике. И я хотел поговорить с ней о чем-то деликатном. А именно—как мы больше не могли тереть интимные места друг друга.
Она молча последовала за мной. Я почувствовал ее шаги в футе от моих. Даррен собирался зажарить мне голову шашлыком в стиле "Игры престолов", если я прикоснусь к ней. Кроме того, был план и посерьезнее.
Большая конечная игра.
