«— Забавные зверьки, — говорит крупный ящер стоящему рядом не менее крупному жуку.
— Несомненно так, господин. Больше вы таких нигде не найдете — гарантирую.
— Ну что ж… Оформите мне вот этого — с четырьмя рогами. Он вроде как покрупнее и поживее остальных.
— Будет сделано, господин. Но осмелюсь напомнить об оплате…
— Да-да… Как и договаривались — две тысячи кредитов.
— Но ведь разговор шел о пяти…
— Да что вы говорите? Думаете, вам кто-то заплатит больше? Сомневаюсь. Или, быть может, мне стоит поинтересоваться ценой у вашего начальства? Три, и ни кредитом больше.
— Что ж, пусть будет так. — Жук склоняется в подобострастном поклоне. Но его глаза пылают яростью. Получасом позже он возвращается уже один.
Меня выпускают из клетки и, прежде чем отвести к ящеру, на моих конечностях защелкивают браслеты. На тело сразу же наваливается жуткая тяжесть…
— Хотел поживее, да? Ну, так получи! Посмотрим, сколько эта тварь проживет в браслетах, контролирующих локальную гравитацию, при гравитации двукратно повышенной?..»
«— Вот, доча, смотри, какого я тебе зверька привез, — воркует ящер в канареечного цвета одеждах с молоденькой ящеркой. Она радостно визжит и начинает тискать мое вялое от повышенной гравитации тело.
Но мне все равно. Сейчас у меня лишь одно важное дело — я медитирую. И не просто медитирую, а целенаправленно вгоняю себя в особое состояние. Не знаю, поможет ли это, но надеюсь, что позволит мне сохранить самые важные и самые дорогие воспоминания.
Со стороны больше всего похоже, будто я пытаюсь заархивировать самого себя. Из-за этого мое сознание теряет все больше и больше воспоминаний, а вместе с тем исчезают и все эмоции. Остается голый разум без каких-либо понятий и привязок к реальности. Это должно позволить мне не утратить окончательно самого себя.
А уж когда ошейник с меня спадет… уж тогда я… я… А кто я?..»
Удивленно оглядываюсь, при этом отмечая, что вишу посреди какой-то дымки.
— Здравствуй, дитя, — звучит чистый приятный баритон.
И тут же мой взгляд натыкается на говорящего.
