Только, к сожалению, дальше пришлось передвигаться на своих двоих, так как бункер оказался с довольно узкими коридорами и из качественного пенобетона, так что на внедорожнике здесь фиг почудишь, не то что наверху.
Быстро передвигаясь и прикрывая друг другу спину, мы с Джуром успели зачистить верхний уровень бункера, прежде чем подтянулись остальные члены нашей команды. Все это время я пребывал в какой-то эйфории. Чувствовал направленную на меня злость, ненависть, ярость, и эти чувства доставляли мне извращенное удовольствие, когда противник думал, что вот-вот убьет меня, как вдруг обнаруживал, что сам уже умирает. Глазами в этом бою я практически не пользовался, переключившись на эмпатическое восприятие мира. Все эмоции слились для меня в какую-то удивительную музыку, под которую хотелось пуститься в бешеный, необузданный танец…
Когда мы с Джуром наконец встретились со второй частью команды, Дараларх удивленно посмотрел на меня и тихо пробормотал:
— Надо же, никогда не думал, что встречу еще одного Танцора Смерти…
Услышав это, я сделал себе зарубку на памяти расспросить его позже по этому поводу. Сейчас для этого не было времени, да и место явно не из лучших.
— Дараларх, где главари, можешь определить? — спросил я у него.
— Да… — Он прикрыл глаза. — На три уровня ниже, в хорошо защищенной комнате. Следующий уровень чист, но на остальных двух нас ждет множество засад…
— Ясно… — пробормотал я. — Но у нас нет на это времени… Алир, взрывай перекрытия, будем делать шахту прямо в их комнату.
— Уверен? Они могут и погибнуть…
— Они не то что погибнут — они подохнут. Главное, чтобы Дараларху хватило времени считать необходимую нам информацию. Ты как, сможешь это сделать, Дараларх?
— Даже если уцелеет только голова, то у меня будет около десяти минут, чтобы это сделать.
— Прекрасно, — жестоко усмехнулся я, обнажая клыки. — Покажи Алиру, где лучше всего пробивать перекрытия.
Через две минуты направленный взрыв пробил перекрытия, а потом еще один угробил с десяток противников. После того как мы спустились и зачистили ближайшую территорию, повторили подрыв перекрытия. Потом еще раз и еще раз. Последнее перекрытие Алир подорвал в углу защищенной комнаты. Так что мы вполне спокойно смогли взять нескольких языков из главарей, так как те заработали контузию.
— Уходим, — коротко скомандовал я, после того как Джур и Дараларх взвалили на себя по пленнику. Остальных уцелевших в комнате я самолично расстрелял из наплечных излучателей. — Алир, ставь свою игрушку. Я хочу, чтобы здесь даже камня на камне не осталось.
Быстро поднявшись на поверхность и погрузившись в транспорты, которые стояли у входа, охраняемые Икыхом, мы на огромной скорости погнали к рабовладельческой взлетной площадке, на которую как раз приземлялся Фрийон.
Только мы заскочили в грузовой отсек, как он быстро начал набирать высоту. Вскоре мы оказались на орбите. Под нами же расцвел небольшой гриб. Хорошо, хоть не радиоактивный…
— Дараларх, давай по-быстрому сканируй их. Алир, Икых, присмотрите, чтобы пленники не рыпались. Фрийон, приготовиться к экстренному прыжку, чует мое сердце — Арины в этой системе уже нет. Джур, ты со мной в рубку.
— Бейссел, нас вызывает орбитальная станция, — сказал Фрийон, стоило мне попасть в рубку.
— Ага, зашевелились, уроды, — мрачно хмыкнул я. — Давай их на связь, а заодно постарайся по-тихому взломать защиту и взять под свой контроль всю станцию.
— Выполняю, — откликнулся Фрийон, на экране тут же появилась неприятная морда одного из местных жителей.
— Немедленно заглушите двигатели, дезактивируйте все вооружение и защиту и приготовьтесь к приему абордажной группы.
— Ага… — буркнул я. — А по какому поводу столь резкий наезд?
— Что?! — яростно уставился он на меня. — Да как ты смеешь, жалкое существо, так говорить со мной?!!
— Оп-па! Да у нас комплекс величия… Нехорошо… И как таких, как вы, на месте держат?
— Не зарывайся, ты не в том положении, чтобы вякать!!
— Это еще почему? — изобразил я удивление, после чего мысленно обратился к Фрийону: —
— И вообще, я еще раз требую объяснить мне причину столь резкого наезда.
— Взлет без разрешения, угон частной собственности, нападение на мирных жителей, уничтожение частной собственности, а теперь еще и сопротивление при аресте, — победоносно закончил он.
