Продолжение приключений в Мирах Тьмы. Главный герой прямым ходом попадает на Третью Мировую войну, стараясь разобраться в хитросплетениях Времени-Пространства нашей Вселенной.
В печурке глухо треснуло, разговор на мгновение замер. Мало ли кто по дурости чего лишнего туда с дровами подкинул? Да нет, вроде тихо.
- Значит, говоришь, Кожин, при коммунизме бабы общими будут? Это что, мою Зину какая-то чужая сволочь лапать смогёт?
Дурносов оправдывал свою дурную же фамилию, вечно лез с глупыми ссорами к товарищам, мужиком был в целом весьма прижимистым и от халявы никогда не отказывался. Вот и сейчас уселся у самой печки с кружкой чая, красномордый и распаренный.
- Какой же ты собственник, ефрейтор! - любил я называть нашего взводного технаря именно по званию, а не фамилии или имени. Как говорят в народе – «Лучше иметь дочь проститутку, чем сына ефрейтором». На войне эта присказка оправдывалась вдвойне. – У тебя налицо мещанская психология, осуждаемая, кстати, партией и правительством.
Дурносов засопел, отставил кружку в сторону, то есть подал все признаки настроя на продолжительный дискурс.
- Партия личную собственность еще не отменила, товарищ Кожин, имею право.
- Это, значит, ты, Дурносов, считаешь свою жену собственностью, как лошадь или корову? – записной весельчак и балагур Димка Власов, единственный молодой пацан в нашей компании «пенсионеров» не упустил случая подначить оружейника.
Бойцы едва слышно засмеялись, привыкли на фронте или вблизи него вести себя тихо, пусть в данный момент находясь в землянке.
- Ты, ты! – ефрейтор зло погрозил молодцу кулаком. – Ты это - не передергивай! Она мне жена по закону, почему я должон отдать её какому-то… - он бросил в мою сторону злющий взгляд. Ох, доиграюсь я когда-нибудь! Но такой уж язвой всегда был и останусь. Пусть и в совершенно чуждом мире и пространстве. Меня-то сюда сунули, не спросивши, так что пущай терпят.
Примирил разгорающуюся ссору наш ротный парторг, он же командир соседнего первого отделения степенный и основательный уралец Михаил Иванович Косолапов. Он, и в самом деле, чуть косолапил, за что его не хотели брать даже в запасной полк. Но старый член ВКПБ настоял по партийной линии и в итоге добрался до фронта. В нашем странном батальоне его все искренне уважали.
- Василий Петрович, ты бы лучше прояснил свои мысли, а то, в самом деле, народу как-то непонятно. Сбиваешь молодежь с пути истинного.
- Да ничего и не сбиваю, - я, не торопясь, помешал кривой ложкой в кружке, втайне надеясь, что сахара в ней от этого прибавится. Народ сомкнулся ближе к огоньку, знают черти мои привычки. – Я же просто рассуждаю о будущем, о времени победившего коммунизма. Тогда ведь собственности не будет вообще, как явления. Правильно, товарищ парторг? – Косолапов угрюмо кивнул. Это, значит, типа я поддержкой партии сейчас воспользовался. – А вот товарищ Энгельс еще сто лет назад писал, что семья, как общественный институт образовалась вследствие появления этой самой собственности. Это была первоначальная ячейка в человеческих общинах, она же первично владела средствами производства, например, волами, коровами или козлами какими.
Власов недисциплинированно хихикнул, на него тут же зашукал.
- Ну а как же любовь? Твои предложения, Миша, больше похожи на кабацкое бл…во.
- Вот и нет, Николай Владимирович, - Можин, самый старший во взводе боец, глядел на меня, я бы даже сказал, испуганно. Я поднял палец, народ тихо выдохнул, начинается самое интересное – Начнем издалека. Сколько раньше люди жили знаете, в среднем? Правильно – мало. Вон, старики не дадут соврать, пока советская власть медицину на ноги не поставила, мёр народ как мухи. Да вы сами на своем веку увидели, какие изменения в стране происходят! Сколько болезней уже кануло в Лету, полностью исчезли из нашей жизни. Люди чем дальше, тем жить будут дольше и счастливо. Вы уверены, что станете любить одного и того же человека лет сто или даже двести?
В землянке озадаченно захмыкали, такого вопроса никто точно не ожидал. Началось всё с заурядного ёрничания, а вылилось в вечный, как жизнь, вопрос. Меня же несло дальше, настроение больно было сегодня хорошее. Сидим в тылу, погода нелетная, живи, да радуйся.
- Мы меряем будущее по нашим современным лекалам, в этом наши же и проблемы. Нельзя о человеке будущего судить по нынешним, а тем более по архаичным меркам. Они там будут совсем другие.
- Вот ты загнул, ухарь, - снова вступил в разговор Косолапов. – Так все и будут бегать друг за другом?
- Это уже другая крайность, Михаил Иванович, - на этих словах все почему-то повернулись к Димке. Тот сразу же пошел красными пятнами:
- Чего уставились, образины старые. Завидуете, что я молодой, и все девки мои?
- С тобой мы еще поговорим на комсомольском собрании, - поднял палец Косолапов, затем повернулся ко мне. – Михаил, тогда уж поясни полностью свою точку зрения.
