Лианы и цепкие ветки кустарников амазонской сельвы оплетают меня все туже и туже, ядовитые испарения забивают ноздри, болотистая почва засасывает по щиколотки… Сколько здесь всяких гадов: змеи, кровососущие нетопыри, ядовитые пауки и сколопендры… Стоит запутаться, замешкаться или неловко ступить – и пропадешь навсегда, никто не найдет…
– Ну, а тут как? Новая «мясня» не покатит?
Блондинка с непрокрашенными волосами устало прикрывает глаза и зевает, прикрывая рот ладонью.
– Да нет… Здесь беспредел не пройдет. Здесь они договариваются. Пойди, сними номер, я спать хочу…
Желание дамы – закон для джентльмена. Через двадцать минут я, отвернув голову от облака спиртных паров, завожу едва стоящую на ногах Леру в шикарный номер «Ройал» с золотой лепниной на высоком потолке, овальным зеркалом в золотой раме и громадной кроватью напротив, поднятой на квадратный подиум, будто специально для лучшего обзора. Я готов покраснеть только от представлений о том, что видело это чуть мутноватое стекло. Но лично я не намереваюсь в нем отражаться, тем более с какой-то пьяной бабой: вон небольшой, но уютный диванчик в углу, на нем и посплю спокойно до утра, без всяких излишеств…
Лера сбрасывает туфли, щелкает «молнией», поясняет для непонятливых:
– Я иду в ванную, – и начинает, извиваясь, стягивать через голову узкое красное платье, – словно огонек трепещет на свежем осеннем ветру.
Через секунду красный комок валяется на ковре, в шаге от живописно разбросанных «шпилек». Лера остается в одном белье. Туго натянутые на округлых бедрах красные стринги похожи на фирменный знак «мерседеса». А широкий бюстгалтер напрочь лишен изящества и напоминает усиленную перевязь плечевой кобуры для тяжелого пистолета типа «Стечкина» или «Дезерт Игл», а может – для двух сразу. Впрочем, от белья она тут же освобождается. Я наблюдаю за этим процессом со спины, и, надо признаться, он не вызывает негативных эмоций. «Мерседесовский» знак и «оружейная подвеска» тоже оказываются на полу, в метре друг от друга.
Если бы я охотился за Лерой, то по брошенной одежде, как опытный охотник по следам дичи, безошибочно бы нашел ее в ванной. За неплотно прикрытой дверью многозначительно шумит вода. Я смотрю на цепочку дамских аксессуаров и чувствую, что настроение начинает меняться. О Лериной душе я думаю все меньше и меньше. Диванчик уже не кажется таким привлекательным: он явно мал для моего могучего тела, а перспектива нескромного отражения в бесстыдном зеркале перестала вызывать отторжение. Как все-таки мы бываем непоследовательны!
Я продолжаю удивляться несовершенству человеческой натуры, когда Лера выходит из ванной. Представьте себе, совершенно голой! Да что они все, с ума посходили?! Где ваша скромность, где девичья честь и женское достоинство?! Ни то, ни другое, ни третье мною не наблюдается. Зато наблюдаются большая тяжелая грудь, фигурно выстриженный лобок, прямые ноги с развитыми икрами. И она целеустремленно направляется ко мне… Зачем?! Непристойно надутые силиконом губы кривятся в улыбке, которую нельзя истолковать двояко… О Боже! Разве можно два вечера подряд подвергаться таким потрясениям? Но что делать – работа есть работа! Жаловаться и отлынивать не в моих правилах…
Наталья, которая теперь называет себя Лерой, подходит вплотную. От нее пахнет мятной пастой, волосы причесаны, и я уже забыл про непрокрашенные корни и красноречивое прозвище. Зато хорошо помню, какие непристойные желания порождали ее вызывающие губы…
Надо сказать, что я непримирим к пороку и всегда вступаю в схватку с грехом прелюбодеяния. Увы, я не всесилен. И потому обычно проигрываю…
Однако, я хотя и непоследователен, но вынослив и всегда достигаю поставленной цели. Через час утомленная Наталья Павловна Громакова, называющая себя Валерией, грациозно изогнув шикарное тело и разметав белую гриву, крепко спала на широкой кровати. Чего и требовалось добиться.
Я заглянул в небольшую сумочку из тонкой кожи, нашел российский загранпаспорт, с любопытством раскрыл. Вот тебе раз!
Дворяткина Елена Семёновна, тридцати лет от роду. Возраст занижен на три года. Водяные знаки на месте, печати безупречны, шрифт стандартный, прошивка подлинная – специальной, красно-белой шелковой нитью… Паспорт, несомненно, настоящий, не вызывающий никаких сомнений. Виза на ближайшие десять лет обеспечивает владелице постоянное место жительства в доме № 28 на улице Пушкина в Карловых Варах. На фотографии лицо Елены Семёновны только количеством косметики отличается от оригинала на подушке. В пользу последнего.
Я достал из мини-бара баночку тоника и закурил тонкую сигарету моей спутницы. Устроившись поудобней в широком кресле, порадовал пересохшее от алкоголя горло холодной газированной жидкостью и, не спеша разглядывая обнаженное женское тело, затянулся легким ароматизированным дымком.
