Эби улыбнулась. Как он мог знать о ее легком недомогании? Но это не страшно, она справится. Главное - он рядом. И все же... как бы она не отмахивалась от вопросов и подозрений, они возвращались с каждым новым свиданием с Призраком. И с каждым разом призрак Хении все меньше и меньше напоминал призрак. Что она вообще знала о них? Что они появлялись, когда их что-то прочно привязывало к земной юдоли, когда оставалось не сделано то, что было предназначено только им . Тогда понятно, что ее тоска не давала Хении уйти совсем, но... если призраки не желали расставаться с близким человеком, то звали его за собой. Но не Хения. Ему, слава богу, было хорошо с ней здесь, на грешной земле. Только не слишком ли он был горяч для призрака? Он вел себя как обычный, изголодавшийся по женской ласке мужчина. Много раз, лежа на его груди, она слышала гулкий стук его сердца. Разве так должно быть? Его молчание вовсе не доказывало, что призрак Хении, призрак. Чтобы она ни говорила, он отмалчивался, но всегда внимательно слушал, как будто слышал все в первый раз. Но ведь он знал ее настоящее имя, которое она открыла лишь Хении, и это было главным доводом, чтобы продолжать обманываться дальше. Правда он начал пугать ее едва уловимым несоответствием жестов, движений, поступков на которые она спешила закрыть глаза, отмахиваясь от ужасной догадки, что ближе и ближе подступала к ней, что это вовсе не призрак Хении, а человек, чужой мужчина. Принять это было равносильно тому, чтобы признаться в собственном безумии. Нет! Это Хения, иначе и быть не могло. И все же она решила, что на следующем свидании спросит о том, что могли знать лишь Хения и она, например: помнит ли он, что она сказала ему свое имя у ручья, когда подстрелила олениху. Если он ответит утвердительно - перед ней не Хения. Решиться на это было не просто, она все же хотела сохранить спасительную иллюзию, хотя она таяла и меркла с каждым разом.
После своего ночного совета с Хенией Эби решилась на разговор с Присли. Агент не внушал доверие никому и в первую очередь Эби. Он производил впечатление скользкого типа, который ни перед чем не остановиться, чтобы урвать себе жирный кусок, везде ища свою выгоду и уж конечно, его не остановит, что женщине приходиться одной поднимать троих детей, имея в подмогу старуху. К тому же в его отношении к Эби проскальзывала оскорбительная фамильярность, и ей хотелось как можно меньше иметь с ним дела, но... от жесткой необходимости некуда было деться. Паек выдаваемый индейцам сиу, даже этой подачки, Эби не получала, так что их кормил только скудный паек Легкого Пера и работа учительницы хоть немного облегчило их бедственное положение.
Присли завтракал, точнее, завершал свой завтрак и был настолько любезен, что пригласил Эби на кофе. Она отказалась, давая понять, что пришла к нему сугубо по делу. Ее предложение открыть здесь школу он выслушал со скептической улыбкой.
- Я понимаю, вы живете среди этих дикарей и, по-видимому, испытываете к ним, бог знает почему, особые чувства. Но все же, согласитесь, они довольно примитивны, и стоят на низком уровне развития. Я буду прямолинеен: в нашем мире знания дикарям ни к чему, они просто напросто не будут востребованы. Задайте себе вопрос: зачем они нам? Зачем эти существа вообще нужны нашему миру? Будете ли вы по-прежнему, настаивать, на образование их детей, которые, будем откровенны, не способны к обучению? Вписаться в наш мир? Ну, что вы! Они никогда не станут полноправными его гражданами. Так зачем им, я не понимаю, школа.
-- Мистер Присли, скажите, чтобы вы делали, если бы вам предстояло какое-то время провести одному в прерии?
Ей не хотелось спорить. Она видела, что Присли хотелось всего, лишь поговорить, и он нуждался в слушателях, чтобы блеснуть своим красноречием, и все же она попыталась переубедить его.
-- Ну... если бы случилось так, я бы, наверное, порасспросил, что да как. Взял бы с собой все необходимое и, конечно, нанял проводника... Но к чему вы ведете?
-- Тогда почему вы отказываете индейцам в праве разобраться, что к чему?
-- Не понимаю, какие здесь могут быть сравнения... я и они... пф-ф...
-- Вам нужен проводник в прерии, а я смогу быть таким проводником для них в мире белых. Я долго жила с ними и представляю их образ мыслей. Просто позвольте открыть здесь, в резервации, школу, и учить детей. Если вы этого не сделает, я пойду дальше. Я знаю, правительство всячески способствует обучению индейских детей, и я найду необходимую поддержку помимо вас.
Мистер Присли раздумывая, прошелся по кабинету, прежде чем сказать:
-- Что же, попробуйте, мисс Уолш? - и криво улыбнулся. - Я ведь могу поспособствовать вам в вашем начинании, не доставляя вам лишних хлопот, если и вы мне их не доставите, - остановился он перед ней. - Я даже похлопочу о вашем жалованье учительницы, если мы договоримся к обоюдному согласию, - и он смерил ее взглядом с ног до головы. - Раз вам так необходима эта школа...
-- До свидания, мистер Присли, - сказала Эби и повернулась, чтобы уйти.
