Фары опять погасили, поэтому маленькую ратушную площадь едва не проскочили. И все же Белоглазова вовремя заметила среди деревьев, подернутых предрассветным туманом, шпиль местного храма. Несколько лет назад рядом с ним поставили памятник павшим в Первую мировую войну и она приезжала сюда с дядей на церемонию открытия.
Повернув за ратушей на нужную улицу, через квартал увидели двухэтажный дом с заколоченными окнами. На юге Франции немало стояло таких домов — призраков, война разметала их хозяев. Кто-то погиб, другие переехали из глубинки в более людные места, где была работа и пропитание. Франция почти оправилась от послевоенного кризиса, но многие здания по-прежнему пустовали.
Рассвет над морем разгорался быстро, как пожар в сухом лесу. Через несколько минут было уже совсем светло. Анна нашла камень, под которым должен был находиться ключ. Там он и оказался.
Внутри «призрака» царил настоящий разгром — пол был усыпан битым камнем, стеклом, рваной газетной бумагой. Стены ободраны, чем-то обколоты. Кое — где на них висели маленькие, пожелтевшие акварельные картинки. Кругом пыль и паутина. Все это удавалось разглядеть благодаря большому чердачному окну, которое, как ни странно, оставалось целым.
Но самым странным было то, что дальняя комната за высокой узкой дверью, оказалась совершенно чистой и опрятной. В центре стоял стол на кривых ножках, покрытый свежей зеленой скатертью. На нем — ажурная бронзовая лампа с зеленым же абажуром. У стены — диван с фиолетовым покрывалом в синих лилиях, напротив — два массивных кресла в бело-золотую полоску старинной работы. Больше всего Анну удивил открытый шкаф, набитый книгами Вальтера, Русо, Жан-Жака Буасара, Франсуа Рабле. Комната настолько не гармонировала с другими помещениями, что, казалось, она перенесена из другого мира.
— Уютное гнездышко, — сказал Бекасов. — Видно, агент Васнецова постарался. Только не понятно как здесь можно находиться без еды и воды несколько дней. Хотя…
Ротмистр дернул шнур на лампе. Она вспыхнула довольно ярким желтым светом, и комната наполнилась уютом. Указал на люк в полу возле шкафа с книгами. С трудом открыл его, заглянул вниз. Спускаться по широкой деревянной лестнице в полную темень не стал.
— Вероятно, там есть припасы, — констатировал он, развалившись на диване. — А что, мне тут нравится. Давно мечтал уединиться с вами, Анна Владимировна. Идите ко мне.
— А мне вот не нравится.
— Что, предложение идти ко мне?
— Оставь, Петя.
— Как же с тобой тяжело, Анна, — вздохнул он. — Ты же целовалась в машине вполне искренне, вся горела. И вот опять арктический лед.
Белоглазова не ответила. Она подошла к столу, выдвинула центральный ящик. В нем были пуговицы, иголки, игральные карты, еще какая-то мелочь и 500 франков. Анна даже присвистнула. Позаботился агент, как его… капитан Стрельцов, так позаботился.
Заметила, что под лампу подсунут свернутый вчетверо лист. Развернула. Глаза ее расширились, словно в комнате наступила полная тьма. Она протянула листок Бекасову.
На нем жирными буквами, по-русски было написано: «Немедленно уходите из дома, иначе СМЕРТЬ!» Снизу мелким почерком приписка: «Grass, Ave Victoria,7». Еще ниже: «В.О.»
На этот раз присвистнул Бекасов:
— И что сие означает? — Он повертел записку перед глазами, шутливо попробовал ее на зуб. — Не вкусная.
— Это означает, Петя, что нам нужно скорее бежать отсюда.
— Что? Ты думаешь…
Договорить он не успел. В соседней захламленной комнате под потолком лопнуло и обсыпалось стеклянным дождем окно. В следующий миг на пол что-то упало, разбилось, растеклось желто-голубым пламенем. Огненная лужа быстро стала заполнять пространство, подобралась к открытой двери в их комнату. Еще один хлопок, очередная вспышка, которая уже произошла в густом, желтом дыму.
Ротмистр схватил Анну за руку, швырнул на пол. Они смотрели друг на друга полными ужаса и непонимания глазами. Окон в комнате не было. Соседняя уже пылала гигантской огненной печью.
— Это тоже подарок агента Васнецова? — спросил Бекасов. — И что за подпись в виде «В.О»?
— Не знаю. Люк.
— Что?
— В подпол!
Кашляя, закрывая рот носовым платком, ротмистр подскочил к люку, рванул ручку на себя так, что она оторвалась. Попытался зацепить края люка пальцами, но не получилось.
Комната все больше наполнялась едким, пахнущим почему-то горелой рыбой, дымом. Анна достала Кольт, отстранила Бекасова, выпустила всю обойму в ручку крышки. И трех выстрелов хватило, чтобы превратить его в щепки.
Спустились вниз в кромешную тьму.
— Должен быть выключатель, все же Франция! — Петр чиркнул зажигалкой.
Слева от лестницы действительно оказался электрический тумблер. Свет оказался слепым, но всё же удалось разглядеть в конце подпола, заставленного коробками с провизией, пивом и вином, железную дверь. Она была заперта на большой железный замок.
— Стреляйте в него, — посоветовал, закрываясь локтем от дыма ротмистр.
— Вторая обойма в машине, у меня заряженный «Браунинг».
