Большой ошибкой будет считать Фарос уединенным священным островом, населенным лишь служителями оракула: когда Менелай явился туда со своими кораблями, то он вошел в самый большой порт на всем Средиземноморье[1]. Гастон Жонде в "Les ports submerges de l'ancienne lle de Pharos" (1916) утверждает наличие здесь даже в доэллиниские времена широких гаваней и портовых построек. Здесь была внутренняя акватория примерно в 150 акров и внешняя акватория вдвое меньше, массивные дамбы, молы, пристани, построенные из огромных камней, из которых некоторые весили до шести тонн. Работы там велись вплоть до конца третьего тысячелетия до нашей эры египетскими рабочими в согласии с планами, разработанными критскими и финикийскими архитекторами. Широкий причал был сделан из неотесанных блоков до шестнадцати футов в длину с глубокими пятиугольными пазами, расположенными в шахматном порядке. Поскольку пятиугольник при таком расположении не очень удобная форма в сравнении с квадратом и шестиугольником, то число пять должно иметь важный религиозный смысл. Не был ли Фарос родиной календарной системы с пятью сезонами?
В начале христианской эры остров до странности наполнен числами 5 и 72: евреи Александрии обычно посещали его во время ежегодного (пятидневного?) праздника, для которого предлогом служило то, что Пятикнижие Моисея было таинственным образом переведено тут на греческий язык семьюдесятью двумя учеными мужами - Септуагинтой, - которые работали семьдесят два дня отдельно друг от друга, а потом сверили переводы, и они совпали полностью. Что-то стоит за этим мифом. Все подобные праздники в древнем мире отмечали давнее заключение союза племен. Причина этого праздника неясна, если только фараон, который взял в жены Сару, богиню-мать племени "Авраама", пришедшего в Египет в конце третьего тысячелетия, не был царем-священнослужителем Фароса. В таком случае праздник устраивался в память о священной женитьбе, вследствие которой предки евреев присоединились к великому союзу морских людей, чьим мощным оплотом был Фарос. По-видимому, иудеи постоянно жили в Нижнем Египте на протяжении двух тысячелетий, и первоначальный смысл праздника был забыт к тому времени, когда Пятикнижие переводилось на греческий язык.
В "Одиссее", популярном сказании, сохранившем, однако, мифическое содержание, трансформации Протея включают превращения в льва, змея, пантеру, вепря, воду, огонь и лиственное дерево. Этот путаный перечень[2] напоминает Гвионов, нарочно затуманенный набор "я был". Вепрь - символ месяца С, лев и змей - сезонные символы, пантера - мифический зверь, полулев-полулеопард, посвященный Дионису. Жаль, что Гомер не определил точно дерево. Его связь с водой и огнем предполагает ольху или кизил, посвященные Протею, богу типа Брана, хотя постепенно Протей деградировал до обычного пастуха тюленей в услужении бога-ясеня Посейдона.
Эсхил называет Нил - огигийским, и византийский грамматик Евстафий говорит, что Огигия - раннее название Египта. Это позволяет предположить, что остров Огигия, которым правила Калипсо, дочь Атланта, на самом деле Фарос, где Протей, alias Атлант или "Страдалец", имел святилище-оракул. Фарос занимал стратегически важное положение в устье Нила, и греческие моряки говорили скорее о "плавании в Огигию", а не о "плавании в Египет". Часто случается, что маленький остров, используемый как торговый склад, дает имя большой провинции - пример тому Бомбей. Воды Стикса Гесиод тоже называет огигийскими; не потому, что (как предполагают Лидделл и Скотт) огигийский означает нечто "первобытное", но потому, что истоки его находились в Лусе, где жили три пророчествующие дочери Прета, который, несомненно, является тем же культовым персонажем, что и Протей.
Когда жители Библа впервые доставили в Египет своего сирийского бога-громовержца, того самого, который в виде вепря каждый год убивал своего брата Адониса, - бога, всегда рождающегося под пихтой, - они отождествили его с Сетом, древним египетским богом пустыни, чьим сакральным животным был дикий осел. Сет каждый год убивал своего брата Осириса- бога нильской растительности. Видимо, это имеет в виду Санхфониафон Финикийский в том фрагменте, что сохранил для нас Филон, когда говорит, что тайны Финикии были привезены в Египет. Он сообщает, что два изначальных создателя человеческой расы Упсураниос и его брат Усус поставили два столба огню и ветру - очевидно, Иахин и Воаз, представляющие Адониса, Бога Прибывающего Года и нарождающегося солнца, и Тифона, Бога Убывающего Года и разрушительных ветров. Цари гиксосов, находившиеся под влиянием Библа, тоже превратили своего бога-громовержца в Сета, а его новый брат, Осирис гиксосов, alias Адонис, alias Дионис, наносил визит вежливости своему пеласгийскому двойнику Протею, царю Фароса.
