По-видимому, некоторые племена Туата Де Дананн двинулись на запад, так как Силий Италик, латинский поэт I в. н. э., очевидно испанец по происхождению, записывает предание, согласно которому Балеарские острова – центр мегалитической культуры и одно из главных месторождений олова в античную эпоху – впервые обрели царскую власть в лице представителей Туата Де Дананн Тлептолема и Линда. Линд – это мужской вариант имени Данаиды Линды. По крайней мере какая-то часть этого народа осталась в Малой Азии. Недавно в предгорьях Тавра возле Александретты был обнаружен город данунов (Туата Де Дананн), а при его раскопках (еще не расшифрованные) – надписи хеттским и арамейским письмом, относящиеся к IX в. до н. э. Предполагают, что они написаны на ханаанском языке, а скульптурам, найденным во время раскопок, свойственны черты ассиро-хеттского, египетского и эгейского стиля. Все вышеперечисленное подтверждает греческий миф о Данае, сыне Агенора (Ханаана), который пришел на север из Ливии через Египет и Сирию.
Миф об оскоплении Урана его сыном Кроносом и о мести, впоследствии обрушенной на Кроноса его собственным сыном Зевсом, который изгнал его на запад, в подземный мир, где его неусыпно сторожили сторукие, истолковать довольно трудно. Исконный смысл этого мифа – ежегодная смена власти, когда царя дуба свергал его преемник. В давние времена Зевс был вещим героем скотоводов и пастухов, связанным с дубовым культом Додоны в Эпире: прорицания в Додоне произносились жрицами-голубками Дионы, лесной Великой богини, лучше известной как Диана[68]. Предложенная Фрэзером в «Золотой ветви» теория достаточно хорошо известна, чтобы останавливаться на ней подробно. Впрочем, Фрэзер не объясняет, почему срезание с дуба омелы друидами олицетворяет оскопление прежнего царя его преемником, поскольку омела – фаллический символ. После кастрации тело царя поедалось в виде причастия, как свидетельствуют несколько легенд о Пелопидах. Однако, по крайней мере на Пелопоннесе, этот культ дуба стал частью культа ячменя, героем которого был Кронос и который предполагал человеческие жертвоприношения. В культе ячменя, как и в культе дуба, преемник царя наследовал расположение жриц своей матери-богини. В обоих культах жертва обретала бессмертие, а ее вещие останки переносились для погребения на какой-либо священный остров, такой как Самофракия, Лемнос, Фарос неподалеку от Александрии, островок Ортигия возле Делоса, другая Ортигия[69] – у берегов Сицилии, Левка в устье Дуная, где находится святилище Ахилла, Эя Кирки (ныне остров Лошинь в Адриатическом море), Элизий Атлантики, куда душа Менелая переселилась после смерти, и далекая Огигия – возможно, остров Торри у западного побережья Ирландии. На всех этих священных островах останки жертвы бережно хранили жрицы, совершающие магические ритуалы и участвующие в оргиастических культах.
