Рождественская пьеса была важной частью праздника и сохранилась до наших дней в семи или восьми вариантах. Главное событие — обезглавливание и возрождение Рождественского Короля или Рождественского Дурака. Это — один из самых очевидных отголосков дохристианской религии, берущий свое начало на древнем Крите. Фирмик Матерн в своем сочинении "Об ошибке языческой религии" рассказывает, как критский Дионис (Загрей) был убит по приказу Зевса, сварен в котле и съеден титанами. Критяне, пишет он, устраивали ежегодно поминки, во время которых они разыгрывали пьесу о страданиях меняющего обличья мальчика, съедая быка в качестве его замены. Однако он не погиб, ибо, согласно Эпимениду, процитированному святым Павлом, Минос сочинил панегирик ему: "
В Афинах такие же праздники, называемые ленеями (праздник диких женщин), происходили во время зимнего солнцестояния, и на них точно так же представлялись драматические истории о смерти и возрождении страдного младенца Диониса. В первоначальном мифе не титаны, а дикие жены, девять представительниц богини луны Геры, разорвали его на куски и съели. Во время леней съедали годовалого барашка, а не быка. Когда Аполлодор пишет, что Дионис превратился в агнца Эрифа, чтобы спастись от ярости Геры, это значит, что Гера однажды съела его в виде младенца, но к тому времени, когда на пир стали допускаться мужчины (титаны или тюторы), его уже заменил барашек.
Самое старое свидетельство о европейском религиозном обряде — о ленее древнего каменного века — сохранилось в виде пещерной росписи в Когуле на северо-востоке Испании. Юный Дионис с огромными гениталиями стоит один, безоружный и измученный, перед девятью пляшущими женщинами, повернутыми к нему лицом. Он обнажен, если не считать чего-то вроде узких сапожек до колена, а они одеты в платья и конусообразные головные уборы. Эти дикие женщины, различающиеся фигурами и деталями туалета, если смотреть на них по очереди по часовой стрелке, становятся все старше и старше. Справа стоят три молодых девушки, из которых две в длинных юбках, слева — старухи; а последней — истощенная старуха с лицом ущербной луны, которая движется в танце в другую сторону. Посередине — три полные жизни золотоволосые женщины, и одна из них в коротком платье. Несомненно, они представляют собой триады молодой луны, старой луны и полной луны, а самая старая старуха — Атропос.
Перед старшей девушкой из триады молодой луны стоит животное, полускрытое ее юбкой, по-видимому, черная свинья. А на переднем плане изображено — за спинами триады Полной Луны то самое существо, которое явилось Ойсину в видении, когда Ниав Золотоволосая увезла его в Страну Юных: безрогий молодой олень. На его шее, глядя назад, балансирует мальчишеского вида чертенок, очевидно, отлетающая душа обреченного Диониса. Женщины приближаются к нему и готовы разорвать его на куски. Хотя по изображению неясно, какое представлено время года, мы можем не сомневаться, что это зимнее солнцестояние.
