Этот орел символизировал бога солнца, а пальма — священное дерево его матери, Великой Богини. Солнце завершило свое великое круговращение, и старый Орел-солнце вернулся в гнездо, чтобы началась новая эра Феникса. Легенда говорит, что из пепла Феникса сначала появляется маленький червяк, который тотчас превращается в настоящего Феникса. Червяк — это те шесть часов и несколько минут, которые оставались сверх года Феникса. За четыре года они составляли целый день, птенца Феникса. Из путаного повествования Геродота о Фениксе как будто получается, что в Оне-Гелиополе всегда жил священный орел, а когда он умирал, то его бальзамировали и помещали в круглое яйцо из мирра, в котором он должен был оставаться вечно, потом освящался другой орел. По-видимому, эти яйца из мирра предавали огню во время завершающего сожжения. Феникс прилетал из Аравии, так как для египтян солнце вставало из Синайской пустыни. Забавно, что ранние христиане продолжали верить в Феникса, которого они сделали прообразом восставшего из мертвых Христа через много лет после того, как Феникс был убит. Император Август, сам того не желая, убил его в 30 году до нашей эры, когда он сделал попытку усовершенствовать египетский календарь[218].
Или покажется вдруг свора высоких белых псов Гавриила с красными ушами и розовыми носами, преследующая некрещеную душу. Несмотря на их внешний вид и грозную репутацию в британской мифологии, такие звери существуют в природе. Это древнеегипетские охотничьи собаки, изображение которых можно найти в гробницах. Хотя в Египте их теперь нет, зато они есть на острове Ибица, куда их привезли когда-то карфагенские колонисты. Не исключено, что эту породу завезли и в Британию ближе к концу второго тысячелетия до нашей эры вместе с синими египетскими бусами, найденными в захоронениях на равнине Солсбери. Эти псы больше и быстрее борзых и чуют дичь не хуже, чем видят ее. В предвкушении охоты они издают звуки, похожие на крики диких гусей (особенно казарок), когда они летят ночью. Их крики считаются в Северной и Западной Англии предвестниками смерти. Анубис, бог-бальзамировщик, который привел душу Осириса в Подземное Царство, поначалу был бродягой-шакалом, а потом его стали изображать охотничьим псом с благородным сердцем, и только его пушистый хвост остался как напоминание о шакальих временах.
А там, глядишь, придет херувим. Херувим, о котором говорит Иезекииль в первой главе, несомненно, зверь из календаря. Он как бы состоит из четырех существ, представляющих традиционные иудейские "четыре Новых года": лев — весна, орел — лето, человек — осень, главный Новый год, и вол — зима, время иудейской пахоты. Этот херувим отождествлен Иезекиилем с огненным колесом, очевидно, солнечного года, и Бог, которому он служит, — солнце Праведности, эманация Предвечного. Более того, каждый херувим — их всего четыре — колесо в Божьей колеснице, которое крутится только вперед. Иезекииль говорит: "
Эти рожденные облаком херувимы были цвета аполлонийского янтаря[219], как и человек, которому они служили, так что они вполне могли оказаться жрецами гиперборейского бога-солнца Аполлона, чей священный камень — янтарь. Более того, каждая золотая спица заканчивалась подобием ноги золотого тельца, а золотой телец был священным животным бога, который, согласно царю Иеровоаму, вывел Израиль из Египта, равно как и священным животным бога Диониса — изменчивой ипостаси неизменного Аполлона.
