- Как завернул-то. – не смог удержаться от комментария стоящий подле трона Корбрей, который в отличие от просторцев реагировал на слова посла более трезво.
- В таком случае я рад, что вы здесь, сир Киван. Хорошо, что подобные вопросы больше не вызывают прений между нашими королевствами. – не мог не отметить искусную игру Ланнистера Эдмунд, одним лишь взглядом показывая тому, что не поверил сказанному ни на йоту. – И всё же вы ведь не просто так прибыли в Хайгарден, верно?
- Вы правы, ваше величество. – поклонился мужчина, а после из-за его спины показалось несколько человек несущих несколько сундуков и ларец. – От имени нашего короля мы бы хотели выразить вам почтение этими дарами. – сделал знак рукой мужчина и слуги тут же явили миру содержимое упомянутых даров.
Как и ожидалось от Ланнистеров в сундуках было золото и это мягко скажем не впечатляло. Сумма там была на несколько тысяч золотых драконов, не более. В основном оно имело символическое значение, Тайвин Ланнистер никогда бы не стал накачивать средствами возможного противника. А вот то, что хранилось в ларце привлекло более пристальное внимание. Там лежал корона из чистого золота, украшенная изумрудами, белыми топазами и горным хрусталём, создающие живую цветочную композицию. Это украшение смотрелось на фоне простенького серебряного венца на голове Гарденера, как настоящее произведение искусства. Оставалось отдать Ланнистерам должное – они знали, как расположить к себе.
- Изумительный подарок. – не мог не похвалить Эдмунд, когда корона оказалась в его руках. Даже сейчас она поблёскивала и переливалась, но за внешней красотой корона ему казалось бездушной, чего он никак не мог сказать вслух. – Я с удовольствием принимаю его, сир Киван. Это всё или есть ещё что-то? Не стесняйтесь. – махнул рукой Гарденер, после того как вернул подарок в ларец и передал его одному из гвардейцев.
- Если его величество нам позволит, то мы бы хотели воспользоваться вашим гостеприимством. Уверен нам есть, что обсудить, но мне бы не хотелось отвлекать вас от более важных дел. – с уважением поклонился Ланнистер, осторожно прощупывая почву и умасливая Гарденера, как только можно.
- Конечно, сир Киван. Хайгарден будет рад принимать гостей, сколько бы их не было. – благосклонно кивнул Эдмунд, давая Ланнистерам уйти. В который раз он заметил отличия подходов между северянами и южанами. Одни пытались говорить сразу и прямо, а другие подготавливали игровое поле, чтобы не упасть в грязь лицом. Трудно сказать какой из способов предпочёл бы сам Эдмунд, но и тех и других он прекрасно понимал. – Кто следующий на очереди, Аллан? – обратился по имени к мастеру над законом и ближайшему советнику мужчина, когда посланники Железного трона покинули тронный зал.
- Делегация из Солнечного Копья во главе с принцессой Арианной Мартелл. – мягко подсказал королю лорд Ромашкового поля.
- Дорнийцы. – с тяжким вздохом отреагировал на следующих посланников Гарденер. – Ненавижу дорнийцев. – протянул он, и в его словах открыто слышалась безысходность.
На дворе стояло последнее и самое длинное лето в Вестеросе. В роскошных садах замка, в тени одинокого дерева наслаждались днями спокойствия и изобилия двое человек. Никто не смел нарушать их хрупкое уединение. Слуги сновали по коридорам замка, выполняя обычные поручения, а преданные гвардейцы скрывались среди арок, стен и живых изгородей, неся свой дозор неустанно и со всем тщанием. В этом месте, казалось, не было войны и потрясений, что коснулись всего континента, только тишина и покой, стоивший множества жизней и сложных решений.
Отдыхающими были никто иные, как король Простора Эдмунд из рода Гарденеров, и его неофициальная невеста, дочь предыдущего верховного лорда Маргери Тирелл. Мужчина, выглядевший в свои тридцать с хвостиком на все двадцать лет, бессовестно разлёгся на хрупких коленях юной девушки и преспокойно дремал, в то время как прекрасная золотая роза Хайгардена занималась прочтением книги, доставленной ей прямо из Цитадели. Сложно было сказать о чём говорилось в этом объёмном фолианте, на самом деле являющимся старым романом, но смотрелся он в руках девы неестественно громоздко, впрочем, не вызывая собой для читательницы никаких трудностей.
