- Каждая женщина передаёт этот опыт от матери к дочери. Необязательно испытывать его лично, чтобы разобраться что к чему. – спокойно отреагировала на его намёк Маргери. Девушка была одета в открытое зелёное платье, что совпадало своей палитрой с камзолом мужчины, изредка оно колыхалось на ветру, а в этот раз складки ткани и вовсе скрыли лицо Гарденера на несколько секунд, заставляя мужчину невольно чихнуть от необычных и резких ощущений. – Прошу прощения. – повинилась девушка, но Эдмунд продолжал всё также спокойно лежать будто бы ничего не случилось. – Если хотите, то я могла бы оставить вас.
- Не стоит. Всё в порядке. – успокоил порыв девушки Гарденер. Они оба прекрасно знали, что подобная мелочь вряд ли может как-либо испортить их отдых, но девушка по-прежнему будто бы возводила между ними стену, хотя, будучи пленницей не так давно была более свободной в выражениях. – Мне это кажется или тебя задевает наличие Мартелл в стенах замка? – перешёл к весьма острой теме Эдмунд. Интуиция подсказывала ему об ошибочности подобных действий, но сейчас его обычно серьёзная натура требовала немного игривости.
- С чего бы, ваше величество? Арианна - прекрасная молодая девушка, достойна для вас партия по сравнению со мной, дочери падшей семьи. Разве могу я быть против той, кто не упускает ни единой возможности, чтобы затащить в свою постель каждого встреченного мужчину? – сохраняя хладнокровие, как только можно, ответила ему Маргери, но Эдмунд отчётливо слышал в её словах горечь и едкий укор в адрес дорнийской принцессы.
- Тебе она точно не нравится. – сделал однозначный вывод мужчина. – Вот только причиной тому зависть или всё же ревность? – вполне искренне задался вопросом Гарденер, при этом тон его звучал скорее игриво.
-Даже если бы мне было чему завидовать, то я бы никогда не стала показывать это. – недовольно отвернулась от Эдмунда Тирелл.
- Значит про ревность ты спорить не будешь? – вздёрнул Гарденер бровь, продолжая общаться с девушкой из полусонного состояния и отслеживая её реакции исключительно по звукам, а также колыханию платья.
- Не имеет смысла. Единственное, что она может только виться вокруг, но ей никогда не стать королевой Простора. – уверенно ответила девушка, откладывая книгу в сторону, т.к., судя по всему, диалог меж ними только набирал обороты. – Сколько бы она не пыталась, но рано или поздно ей придётся это понять.
- И почему же это? Мне кажется, было бы весьма кстати, если два извечно враждующих королевства юга объединились в одно посредством брачного договора и обоюдной унии. Я – король, а она наследница. Единое королевство юга. Звучит не так уж и плохо. – продолжал дразнить собеседницу Эдмунд.
Пусть он и сказал подобные слова, но верил в них сам с трудом. Просто так объединить врагов, что воевали друг с другом многие столетие было почти невозможно. Даже когда Эйгон объединил Вестерос Дорн по-прежнему оставался сам по себе ещё долгое время. Потомки ройнаров были свободолюбивы и независимы, а также вспыльчивы. Многим они отдавили мозоль, так что дела с ними велись неохотно. Один лишь плюс – верные, как ни странно, главное грамотно этим распорядится. В любое другое время Эдмунд бы хорошенько подумал над брачным предложения с кем-то из Мартеллов, но в данных обстоятельствах существовало одно большое но – они были лоялистами последних Таргариенов, так что Хайгардену и Солнечному Копью было не по пути. Об это пока знал только сам мужчина, но даже так противников подобного союза, как в Просторе, так и в Дорне было превеликое множество.
- Вы, верно, смеётесь надо мной, ваше величество. Даже ваши ближайшие союзники скрипят зубами при виде их делегации, что уж говорить об обычных людях. – раскусила его задумку Тирелл, легко отбив все нападки довольно разумным аргументом.
- Что правда, то правда. – искренне улыбнулся Эдмунд, признавая правоту собеседницы, но останавливать на этом не спешил. – А что, если вдруг причиной нашего союза станет не выгода, но любовь? Она, как известно, способна сломать любые преграды.
- Тогда вы окажетесь полным дураком, ваше величество. – неожиданно резко ущипнула за щеку мужчины Маргери, заставляя его удивлённо открыть глаза.
Выражение лица Тирелл было всё таким же прекрасным и благожелательным, как и в первый день их знакомства. Единственным изменением стали лишь слегка округлившееся в нужных местах части тел, от чего девушка стала только краше и при этом продолжала свою путь к званию первой леди Вестероса. Трудно было сказать существовала меж ними любовь в привычном смысле этого слова. Вполне возможно, что тут было нечто совсем иное, скорее домашнее и привычное, которое не хотелось покидать и отпускать. Почему-то Гарденер был уверен, что не смотря на возведённую ни с того ни с сего между ними стену, Маргери испытывает к нему примерно те же чувства.
