- Я вижу ваш свет, мой король, но он не способен даровать жизнь. Вы заблуждаетесь, когда говорите об этом. Только свет пламени способен согреть смертный дух в ночи, и только он способен провести сквозь смерть. – возвышенно стояла на своём Мелисандра, подходя как можно ближе к столу монарха дабы продолжить спор. Всё это время стоявшие на своих рыцари немедленно двинулись, дабы остановить позволившую себе вольности красную жрицу, но были остановлены повелительным взмахом руки.
- Ты умеешь плести словесные кружева, ведьма, да вот только я верю не словам, а увиденному. Не твой огонь вернул меня в мир, а тот свет, что ты зовёшь холодным и безжизненным. Окружённый тьмой, именно он в конце концов рассеивает её и дарует биение жизни. Древесный росток тянется к этому свету, но рождается вместе с тем во тьме из которого всё пришло, и куда всё вернётся. – продолжил вести пространный спор Эдмунд, даже не ожидая от себя подобного поведения. Собственно, и сами гвардейцы ничего подобного не ожидали, уже в который раз переглядываясь между собой, чтобы понять понял ли из них кто-то хоть что-то.
- Значит ли, что вы готовы принять то, что грядёт? – испытующе воззрилась на него Мелисандра, понимая, что пока не может на практике опровергнуть сказанное андальским монархом.
- Никогда. – жёстко и чётко сверкнул Эдмунд глазами. – Я никогда не приму и не смерюсь с той крайностью, что несёт за собой враг древнее ночи. И именно поэтому ваша философия для меня столь же отвратительна. Одни хотят истребить свет, вы же желаете им всё заполнить, но вместе с тем забываете, что одно не может жить без другого. Вот почему наша вера намного праведней и верней, чем ваша. В ней есть баланс, пусть и не всегда. Она ценит смерть и вместе тем ценит жизнь. Когда вы на самом деле не цените ни то ни другое. – подошёл к концу разговора Гарденер, испытывая буру противоречивых эмоций и вместе с тем полную уверенность в сказанных словах.
- Вы не можете узреть истинный свет. – печально и вместе с тем осуждающе покачала головой Мелисандра. – Возможно я снова сделала большую ошибку, что пришла сюда. – сделала она однозначный вывод из их разговора, наблюдая за реакцией короля, которая не заставила себя ждать, правда совсем не так, как она того бы хотела.
- Прочь с моей земли и из этого города. Немедленно. – чеканя каждое слово произнёс Эдмунд, заставляя понять, что шутки шутить он не намерен и время диалога прошло. Стоило жрицы скрыться из солярия, как Гарденер перевёл свой острый взгляд на верного Корбрея и был он как никогда мрачным. – Убей её.
- Что? – едва не подавился воздухом рыцарь Долины, что до этого ещё ни разу не получал из уст своего друга и короля столь однозначный и вместе с тем безжалостный приказ убийства.
- Возьми сотню гвардейцев и убей её. Желательно вне городских стен. Мне плевать как, главное, чтобы её смерть было однозначной. Затем сделаете тоже самое со всеми жрецами и жрицами Владыки Света находящихся в столице. Я не хочу, чтобы даже духа этой мерзкой секты не осталось Вестеросе. – озвучил своё крайне жестокое и вместе с тем необходимое решение Гарденер. Какие выводы он сделал из этого разговора и что увидел в глазах красной жрицы людям его окружающим так и не стало известно до самой своей смерти.
В просторных коридорах величественного храма стояла прохлада и умиротворение недоступные обычным людям. Сейчас Верховный король андалов стоял в небольшом закутке, наблюдая за разговором двух людей в чуть приоткрытой келье, коих в данной части септы имело превеликое множество. Это была женское крыло для послушниц и жриц, будущих септ и молчаливых сестер, отделённое от мужского, что находился в другой части здания. Королевские гвардейцы сейчас находились на почтительном удалении от своего господина, дабы не привлекать к нему лишнее внимание, ведь для святой обители и рыцарского ордена, обитающего в этих стенах, присутствие избранника Семерых было значительным событием, которое оказалось невозможным скрыть. И всё же в данный момент Гарденер прибыл не за тем, чтобы разводить политесы с верховным септоном или магистром Сынов Воина.
