- Боюсь командир был сражён лордом Айронвудом, сир. Среди просторцев началась неразбериха. Кто-то должен принять командование на себя. – отчитался ему подчинённый, заставляя горько ухмыльнуться своей последней победе на воинском поприще, которая по своей сути, обернулась поражением в самый ответственный момент.
- Тогда нужно немедленно передать командование королю, в любом случае только он может назначить замену лорду Рокстону. – стал выискивать глазами вид прекрасно различимых королевских доспехов Селми. Однако уже в следующие секунду он был вынужден стиснуть зубы от тревоги, когда увидел зависшего над местоположением королевской гвардии дракона.
Неуловимый Волк стремительно несся по полю боя, огибая ристалище, на котором схлестнулась пешая армия дракона и Белой Длани. В данный момент бастард возглавлял отряд, состоящий из полутора сотни северян и входящий в одну из частей конного арьергарда под командованием главы королевской гвардии и доверенного рыцаря андальского монарха Лина Корбрея. Второй же частью мощной просторской кавалерии должен был командовать какой-то просторский лорд, имени которого Сноу, к сожалению, так и не запомнил, но в любом случае приоритетное право командования по-прежнему оставалось за рыцарем Долины.
Джон нередко бывал в седле за то время, пока шла война, поэтому он со своим отрядом мог показать навыки, ничуть не уступающие заносчивым южанам. Король Эдмунд очень доверял Сноу, как представителю короля Севера, настолько, что нередко спрашивал его мнения и совета во время различных обсуждений и даже после них. А совсем недавно северянин и вовсе получил предложение, от которого никогда бы не смог отказаться, так что пора было отплатить за ту милость, которую проявил к нему южный король. Пожалуй, после родного отца и дяди это был следующий в списке человек, которого Сноу уважал и почитал. Он был в меру добрым и милосердным, но при этом никогда не проявлял этих черт по отношению к своим врагам. Даже его брату Роберта, что и по сей день был вынужден прислушиваться к совету леди Кейтилин, следовало поучиться у просторского короля как вести дела, ведь тот буквально шаг за шагом смог вернуть своё наследство и поднять его до небывалых высот, поступая с соображениями чести и совести. Потому-то Сноу и был сейчас готов отдать все силы, лишь бы хоть немного приблизить победу этого человека.
Дракон в небесах сильно впечатлял и вызывал у бастарда смешанные эмоции и чувства, понять которые северянин был пока не в силах. У всадников был страх, что Таргариен заметит их манёвры с высоты птичьего полёта, но похоже всадник был целиком и полностью поглощён вступившей в сражение королевской гвардией, вместо прославленной конницы, что готовилась сомкнуть клещи на его воинстве. Пока элефанты были заняты попытками пробиться к полю боя сквозь плотные заросли, выросших прямо на ровном месте исполинских деревьев, их колонна продолжала свой путь в полной безопасности, практически не встречая на своём пути препятствий. Это могло бы стать идеальными условиями для триумфального тактического маневра, если бы не штормовая конница, выбравшая их в качестве приоритетной цели для столкновения.
Было вполне понятно, о чём те думали, когда шли в самоубийственную атаку на врага, что почти в два раза превосходил их числом. Им нужно было выиграть время. То время, за которое их лидер смог бы уничтожить вражеского короля и поставить в этом бою жирную точку. По крайней мере на то была надежда. Однако, что для просторцев, и что для северян мотивы штормовых всадников имели последнее значение. Если они хотели им помешать, то должны были быть готовы встретится с отпором, которого они ещё никогда не видели, и, пожалуй, больше никогда не увидят. Именно поэтому Сноу схватился за свой клинок, как можно крепче и вторил всеобщему крику товарищей инициатором, которого стал глава королевской гвардии.
- За короля! За Семерых! – вскричал Корбрей и крик этот был подхвачен всеми и без исключений. Даже он, северянин до мозга костей, чувствовал в этом бою невероятную общность, ни капли не воспротивившись упоминанию андальских божеств.
Было трудно назвать их встречу столкновением, скорее сшибкой, где многие всадники лишались жизни и опоры, опадая на землю и делая последний вдох. Сноу успел срубить как минимум двоих, а то и троих вражеских всадников, когда приличная часть их кавалерии развернулась дабы сделать новый заход. Пропускать или оставлять за спиной вражескую конницу было последним делом особенно, когда совсем рядом находились неготовые к такому повороту событий пехотинцы и гвардейцы. К этому времени Сноу смог вычленить из состава всадников их командира. Рыжебородого и в позолоченных доспехах, тех самых, что носили наёмники на поле боя. Это было странно, ведь вражеская кавалерия целиком и полностью состояла из жидких рядов штормовых лордов и рыцарей, а значит тот должен был иметь с ними хоть какую-то связь или авторитет, достаточный, чтобы вести аристократов в бой.
