- Беги, бастард! – буквально рыкнул тому гвардеец, силком впихивая в руки Сноу искомый бурдюк и вместе с тем отталкиваясь от него и падая на землю. – Беги, что есть мочи и не останавливайся. Хватит всего одного вздоха и одного глотка, чтобы не дать свершиться катастрофе! – с безумным взглядом крикнул ему рыцарь, приводя северянина в крайнюю степень недоумения.
- О чём вы? – так и не понял причину столь резкой реакции Сноу, но затем-таки додумался обернуться в направлении взгляда воина. И тут всё стало понятно. Картина зависшего над королевской гвардией дракона привела его в немедленное движение.
***
От вида наметившегося к атаке дракона Камрит встал на дыбы, словно стараясь защитить избранника Семерых своим телом, пускай это вряд ли бы смогло хоть как-то спасти ситуацию. Гарденер бросил все свои магические силы на новую попытку атаки или хотя бы защиты, но явно не успевал. Похоже, что его роду было суждено погибнуть в драконьем пламени, даже не смотря на все потуги и свершения. Гибель казалась ему неминуемой, а время стало тянуться подобно клейкой массе, будто бы давая прочувствовать этот момент во всех красках. И вот, пламя уже готово исторгнуться из тела крылатого змея, как вдруг Эдмунд слышал знакомый крик. Крик его пернатого товарища, которого он взрастил с самых малых лет.
Презрев дождь и неистовый ветер, Воин спикировал прямо на морду дракона, яростно вцепляясь тому в незащищённый глаз. Размеры этих двух отчасти магических созданий несопоставимы, но королевский орёл не знал страха, вгрызаясь в глазное яблоко твари, как в последний раз. Огненного залпа, так и не произошло. Морду дракона, как и его туловище повело в сторону и как бы не старался Эйгон сохранить контроль над полётом, но у того так ничего и не вышло. Этого времени вполне хватило, чтобы Эдмунд смог воспользоваться шансом и атаковать. Несколько десятков терновых лиан оплели крылатую тушу со всех сторон, фиксируя длинную шею и задние лапы, не давая тому и шанса воспользоваться своим природным преимуществом. Силы реликтовой ящерице было не занимать, и та вполне могла бы порвать магические путы, если бы не была отвлечена на клюющего его глаза Воина, что неумолимо продолжал своё занятие.
Таргариен, недолго думая, достал собственный клинок и попытался сбить назойливую птицу, стараясь удержать и сохранить равновесие на беснующимся в воздухе драконе. Однако и Гарденер не стоял на месте, получив шанс на победу, тот направил все свои силы и терновые путы болезненно сжались, а шипы с неестественным скрежетом впились в чешую, пытаясь добраться до живой плоти. И все же даже под таким давлением защита дракона была совершенной, лишь немногие места поддались острию шипов, когда все остальные выдержали это испытание с достоинство и обломали острые терновые отростки в их противостоянии. Так или иначе, но дракон получил ещё немного урона и очередную порцию боли, заставляя Эйгона окончательно потерять над ним контроль.
Ящерица стала неистово махать крыльями, поднимая ими грязь и делая без того стремительные потоки ветра ещё сильнее. Это оказалось последней каплей, которая подточила силы храброй птицы и отбросило её прямо по направлению скованной морды мифического чудовища. Наконец увидев своего обидчика единственным здоровым глазом, взгляд Рейгаля словно налился кровью. Дракон приложил все свои силы для одного единственного действия – освободить свою пасть от терновых пут. Для этого потребовалось всего одного мгновение, за которое тот успел хорошенько вогнать магические шипы внутрь собственной морды, но зато получил долгожданную свободу. Воин не успел даже крикнуть напоследок, как мощные челюсти сомкнулись на теле орла и заглотили его целиком. Оставшиеся несколько прекрасных перьев подхватил ветер, а Гарденер почувствовал разом исчезнувший канал магической связи со своим первым взращённым им же самим посланником.
Оставлять подобную наглость без ответа Эдмунд не мог себе позволить. Ещё до того, как дракон успел полностью освободится или сделать что-то ещё, буквально на голой силе воли и используя все доступные ему резервы, Гарденер вырастил громадную древесную ветвь. Именно ветвь. Разветвлённую и мощную, с многочисленными заточенными сучьями, которая стремительно нанесла по огнедышащему чудовищу безжалостный удар. Удар получился настолько сильным, что тушу дракона буквально снесло в сторону, роняя его в самую гущу боя. И, конечно же, не стоило забывать об Эйгоне, драконьем наезднике и последнем официальном Таргариене, что всё это время болтался на спине своего питомца подобно бесхозному мешку с провизией.
