- Замолкните, сир Барристан, а это я начинаю уже слышать вовсе не ваши слова, а слова церкви. – прервал попытку сгладить реакцию от столь опасных известий король, что неожиданно для всей толпы и рыцарей его сопровождавших заставил Камрита остановится на месте, тем самым прерывая движение колонны. – Сей день, несомненно, прекрасен и я не хочу портить впечатление от своего триумфа и далее. Передайте верховному септону при личной встрече, что пока я не увижу, отмену этого так называемого интердикта на официальной бумаге, то ноги моей более в септе не будет, как и поставок святой воды. Кажется, святые отцы церкви начали забываться. – покрепче схватился за упряжку король и развернулся назад, заставляя толпу недоумённо расступиться, а гвардию последовать вслед за собой.
– Они могут, как угодно, препятствовать распространению ложной веры на наших землях. Изгнанием, диспутами на основе канонов и святого писания, но не распятием людей за их убеждения, пускай и столь мерзкие. По крайней мере пока они не угрожают целостности нашего государства. – неумолимо чеканил Гарденер слово за словом, давая понять, что сейчас он был не просто расстроен – он был в ярости. – И не нужно слов, магистр. – остановил он попытку рыцаря оправдаться. – Я своё слово сказал, и оно крепко. Я жду от верховного септона ответа на моё требование не позже, чем через неделю. Семи дней думаю будет вполне достаточно, чтобы те осознали какую ошибку совершили. – с отчётливым разочарованием в голосе высказался король, начиная удаляться с площади, так и не достигнув заветного храма. – И ради Семерых, да снимите же вы тела! – крикнул он напоследок, покидая ставшую ему противной площадь.
- Стоило ли так резко обходиться с магистром, ваше величество? – спустя несколько минут обратился к нему Корбрей. – В конце концов это не он ответственен за принятое Советом Праведных решения. Да и с вашей стороны это… - несколько замялся верный глава гвардии на последних словах.
- Договаривай, Лин. Что? Лицемерно? Не буду спорить, тем более что я свои грехи и так знаю! – довольно экспрессивно высказался король, чего не наблюдали практически никогда. – Проблема не в том, что они были убиты, а как именно. Распяты, на потеху толпе, что начнёт охоту на всех неугодных церкви по всей стране лишь дай ей время! Я не отрицаю то, как обошёлся со жрецами Утонувшего бога и с одной нашей общей знакомой. Но разве я делал это лишь бы добиться благосклонности и верности толпы? Нет! Я делал это лишь потому, что они были опасны. Для людей и для всей веры, спешу напомнить, что последняя и вовсе была ведьмой. Так что не спеши судить меня, Лин, а хорошенько подумай над тем, к чему может привести право отлучать от церкви любого неугодного Совету Праведных. Хорошенько подумай. – дал другу совет король, пытаясь успокоить собственные нервы. Был ли то страх? Не сказать, что так, скорее здоровые опасения к джину, что был им самолично выпущен из банки.
И пока командир гвардии раздумывал над словами короля, Эдмунд прокручивал в своей голове, принятые ранее решения. Вера в Утонувшего бога? То была страшная зараза за многие века, превратившая островитян в самых настоящих чудовищ в людском обличье. Её уничтожение было благом, пуска и кровавым, но необходимым. Меллисандра? Ведьму прикопали в ближайшем к бывшей столице лесу, и не зря, ведь та по всей видимости стала направляться куда-то на юг. Нетрудно было догадаться, что жрица решила попытать удачу наставить на путь истинный молодого Эйгона и это могло вполне получится. Кто знает в какую ночь во время пути до Бронзовых врат он бы проснулся мертвым от ведьминской магии? Тут выбора не оставалось, либо она, либо он.
- Этот интердикт, если он не имеет ограничений, то значит, что может быть применён и на вас. – наконец выдал результат своих размышлений Корбрей, ожидая подтверждения или опровержения своих догадок со стороны короля.
- Зришь в корень, Лин. Сменится один жрец, сменится другой. И какие бы правильные мотивы они не имели на данный момент, даже если желая выслужиться передо мной сейчас, то уже через несколько десятилетий мне оторвёт руку мой же охотничий пёс, что сам возжелает стать хозяином, а меня и моих потомков сделать либо добычей, либо питомцем. Другого здесь не дано и компромиссов быть не может. Понимаешь? – с намёком спросил у друга король.
- Да, теперь понимаю, это действительно опасно. – согласился с ним гвардеец.
- То-то же. – кивнул Эдмунду и к этому времени королевская процессия уже добралась до временной резиденции.
Та уже успела значительно преобразится за месяцы их отсутствия. Флорент по всей видимости озаботился не только подготовкой к его прибытию, но и реконструкцией резиденции, дабы королю более не пришлось переживать за свой комфорт, находясь в бывшей столице.
