— Эй, — окликнул Сэсил незнакомца и кашлянул. Его голос звучал так, будто сейчас сорвется. — Эй, — повторил он. — Вы там как, в порядке?
Фигура не шелохнулась. Эксли шагнул на территорию тюрьмы и с опаской начал приближаться к Черной Люси. Рассветное солнце осветило город, заливая первыми лучами стены тюрьмы, но фигура возле кареты все еще оставалась в тени.
— Эй, — еще раз позвал Сесил, но его голос тут же сорвался, и звук превратился в нечленораздельное мычание от того, что он увидел.
Атис Джонс был привязан к прутьям кареты. Его тело было избито, лицо окровавлено и почти неузнаваемо. Кровь потемнела и запеклась на груди. Кровью были пропитаны и белые шорты — единственная одежда, оставленная на нем. Голова свесилась на грудь, колени стягивала веревка, ноги скрещены. Не хватало только креста в виде буквы Т, но он и так походил на фигуру распятого Христа.
Старая тюрьма получила еще одно привидение.
Новость мне принес Адамс. Его глаза еще больше, чем раньше, налились кровью от недосыпа, когда он встретился со мной в холле «Чарлстон Плейс». Лицо детектива покрывала серо-черная щетина, которая уже причиняла ему неудобство и чесалась. Он постоянно расчесывал ее со звуком шипящего на сковороде бекона. От Адамса пахло сладким разлившимся кофе, травой, ржавчиной и кровью. Травинки прилипли к его брюкам и ботинкам. Вокруг его запястий сохранились следы, оставленные резиновыми перчатками, которые он надевал на месте происшествия, когда с трудом тащил что-то массивное.
— Мне жаль, — сказал он. — Я не могу сказать вам ничего хорошего о том, что произошло с этим парнем. Его смерть была ужасной.
Я почувствовал, как смерть Атиса тяжким грузом ложится на мои плечи, как будто мы вместе падаем, и его тело обрушивается на меня сверху. Мне не удалось защитить его. Нам всем не удалось защитить его, а теперь он умер в наказание за преступление, которого не совершал.
— Вы знаете время смерти? — спросил я Адамса, пока он намазывал кусочек тоста толстым слоем масла.
— Коронер предполагает, что к тому времени, как его нашли, он был мертв уже в течение двух или трех часов. Непохоже, что его убили на территории тюрьмы. В карете было не так много крови, а на стенах и земле у тюрьмы ее не было вообще, даже следов. Его убивали медленно и постепенно: начали с пальцев рук и ног, потом перешли к жизненно важным органам. Они кастрировали его перед смертью, но, вероятно, незадолго до нее. Никто ничего не видел. Я думаю, они поймали его раньше, чем он успел уйти достаточно далеко от дома, затем отвезли его в какое-то укромное место, где и обработали.
Я подумал о Лэндроне Мобли, о жестокости, с которой было истерзано его тело, и чуть было не проговорился. Но дать Адамсу больше, чем у него уже есть, означало дать ему все, а я не был готов сделать это. Здесь было слишком много такого, чего я сам не понимал.
— Вы собираетесь поговорить с Ларузами?
Адамс покончил со своим тостом.
— Я думаю, они узнали об этом тогда же, когда и я.
— Или раньше.
Адамс погрозил мне пальцем.
— Такого рода предположения непозволительны человеку, у которого проблемы.
Он подал знак официантке, что хочет еще кофе.
— Но, уж если вы подняли этот вопрос, зачем Ларузам убивать Джонса таким образом?
Я промолчал.
— Я имею в виду характер ранений: он свидетельствует о том, что люди, убившие Джонса, хотели что-то выяснить перед тем, как он умер. Вы думаете, они хотели, чтобы он сознался?
Я чуть не задохнулся от возмущения.
— Зачем?! Для успокоения его души? Нет. Если эти люди пошли на то, чтобы уничтожить его охранников, а затем замучили его, мне кажется, у них не было особых сомнений насчет того, почему они так поступают.
Хотя, была, конечно, вероятность того, что Адамс прав в своем предположении и последнее признание могло быть мотивом. Предположим, что люди, которые разыскали Атиса, были почти уверены в том, что он убил Марианну Ларуз, но быть почти уверенным недостаточно. Они хотели получить признание из его собственных уст, потому что, если он невиновен, тогда последствия были бы гораздо более серьезными: настоящий преступник мог ускользнуть. Последние сутки свидетельствовали о том, что какие-то люди были всерьез озабочены тем, что кто-то убил Марианну Ларуз по каким-то конкретным причинам. Кажется, настало время задать некоторые щекотливые вопросы Ларузу-младшему, но я не хотел бы делать этого в одиночестве. Завтра Ларузы устраивают прием, и я ждал, что ко мне в Чарлстоне присоединится один замечательный парень. У Ларузов будут два званых гостя, которые в конце концов разрушат мир их неограниченных возможностей.