— Кит работает в спортивном разделе, — раздался голос Гарри, входящего в комнату с большой тарелкой, на которой лежали кусочки сыра. Своим появлением он спас меня от неловкости. Однако, избежав возможности оказаться в глупом положении, я подумала: «Неужели он стоял за дверью и слушал, о чем мы говорили?»
— Правда? Как интересно! — воскликнула я. Такая реакция была вполне в духе Дианы, но совершенно не соответствовала моей манере поведения.
Гарри подмигнул мне из-за спины Кита и ободряюще улыбнулся. В это время в комнату вплыла Диана с подносом крекеров, украшенных половинками маслин. Наверное, она тоже ждала за дверью.
Гарри вынес стол на террасу зимнего сада. Диана накрыла его кремовой скатертью и выставила синие столовые приборы. Вокруг основания подсвечника она разложила веточки фуксии. Давно мне не приходилось ужинать в такой изысканной обстановке. Мой отец тоже превосходно умел сервировать стол.
Я пощупала краешек льняной скатерти, взвесила на руке серебряную ложку. Посередине стола Диана поставила вазу с махровыми розами. Я вдохнула их аромат, пламя свечи дрогнуло, и в памяти возник образ Сергея. Казалось, он стоял чуть поодаль, в тени. А затем появился Дмитрий. Вот он подошел ко мне и взял за руку. «Дмитрий, прошу, отпусти меня», — взмолилась я про себя, но уже в следующую секунду увидела себя лежащей в ванне, всю в лепестках цветов. Дмитрий зачерпнул рукой воду и поднес к губам. Чем больше он пил, тем прозрачнее становился, пока наконец не растаял совсем.
— Аня, что с тобой? Ты ужасно побледнела, — услышала я голос Дианы и почувствовала, как она прикоснулась к моей руке. Я посмотрела на нее, не понимая, где я и что со мной.
— Это все жара, — сказал Гарри, вставая из-за стола и раскрывая пошире окна.
Кит взял мой бокал.
— Я налью воды.
— Извините меня, — смущенно произнесла я, потирая лоб. — Здесь все так красиво, что я растерялась.
Кит поставил передо мной полный бокал. Капелька воды скользнула по гладкому стеклу на скатерть и расплылась темным пятнышком, как слезинка.
На ужин были вареные устрицы в сырном соусе и грибы в сметане. Завязался непринужденный разговор, и Диана умело направила его в нужное ей русло:
— Кит, ты должен рассказать Ане о ферме своих родителей. Тед говорил мне, что там чудесно. — После паузы она продолжила: — Аня, когда я была у леди Брайант, мне на глаза попался великолепный старинный самовар, но мы так и не смогли разобраться, как им пользоваться. Не могла бы ты объяснить нам, дорогая?
Я заметила, что Кит не сводит с меня глаз, и старалась не отвлекаться, когда он что-то рассказывал. Мне не хотелось лишать его уверенности в себе, что, по наблюдениям Дианы, уже случалось в нескольких подобных ситуациях. Любви с первого взгляда, как у нас с Дмитрием, не получалось, и я чувствовала себя подобно цветку, который дожидается пчелы.
Когда все было съедено, мы переместились в гостиную, где нас ждал десерт: абрикосовый бисквит и ванильное мороженое.
— Ну ладно. — Диана взмахнула ложечкой. — Теперь ты просто обязана рассказать Киту свою историю про рис.
— Да, — засмеялся Кит, подсаживаясь ближе ко мне. — Должен же я, в конце концов, узнать, что это за история такая.
— Я тоже до сих пор не знаю, что к чему, — усмехнулся Гарри. — Всякий раз, когда Диана собирается рассказать ее, она начинает смеяться. В общем, окончания я так и не услышал.
Еда и вино сняли сковывавшее меня напряжение, я расслабилась и уже не стеснялась, как в начале ужина. Хорошо, что Кит сидел рядом. Он начинал мне нравиться, к тому же мне было приятно, что он не стеснялся показать, что и я ему небезразлична. Мое возвращение в мир романтических отношений прошло спокойнее, чем я ожидала.
— Что ж, — начала я, — однажды я решила сходить в гости к своей подруге и ее мужу. Мы сидели и вспоминали, какую еду любили в Китае и чего нам не хватает здесь. Естественно, в Австралии риса практически нет и достать его невозможно, а в Китае — это один из основных продуктов. Почти все блюда, которые мы ели в детстве, готовились с рисом. В общем, мы решили поехать в китайский квартал и купить там столько риса, чтобы нам хватило на три месяца вперед. Это было в 1954, когда Владимир Петров и его жена в обмен на предоставление им политического убежища согласились выдать австралийской разведке советскую резидентуру и выслеживание шпионов стили навязчивой идеей для очень многих австралийцев, в том число и для той старушки, которая жила по соседству с моими друзьями. Она увидела, как мы разгружаем мешки с рисом, услышала, что мы говорим по-русски, и вызвала полицию.
Кит засмеялся и потер подбородок. Гарри едва сдерживал смех.
— И что было дальше? — спросил он.
