шитыми на лифе и поясе. — Надень его завтра, когда мы пойдем гулять в парк.
Но когда я вскрыла пакет с вечерними платьями и показала Сергею зеленый чонсэм, его брови нахмурились, а взгляд сделался жестким. Он посмотрел на Амелию и сказал мне:
— Аня, пожалуйста, пойди в свою комнату.
В его словах не было ни злости, ни раздражения, но то, что меня выставили из-за стола, вызвало во мне неприятное чувство. Я медленно прошла через переднюю, поднялась по лестнице, пытаясь понять, почему он так расстроился и что собирался сказать Амелии. Я только могла надеяться, что из-за этого она не станет презирать меня еще больше.
— Я же говорил тебе, что Аня не будет ходить с нами в клуб, пока не подрастет, — донесся до меня его голос. — Она должна пойти в школу.
Я замерла на лестничной площадке и прислушалась. Амелия хмыкнула:
— Ах да, мы будем скрывать от нее правду о том, кто мы есть на самом деле. Пусть она какое-то время поживет с монахинями, прежде чем мы раскроем ей глаза на настоящую жизнь. Кстати, по-моему, она уже знает о твоей привычке. Это видно по тому, с каким состраданием она на тебя смотрит.
— Она не такая, как шанхайские девочки. Она… — Последние слова Сергея заглушил звук шагов Мэй Линь, которая, поднимаясь по лестнице в деревянных башмаках, несла на вытянутых руках стопку выстиранного белья. Я приложила палец к губам.
— Тсс!
Она, словно птичка, посмотрела на меня поверх своей ноши и, сообразив, что я подслушиваю, повторила мой жест и тихонько захихикала. В этот момент Сергей встал и закрыл дверь в переднюю, так что окончания разговора я не услышала.
Позже Сергей зашел ко мне в комнату.
— В следующий раз в магазин с тобой пойдет Люба, — сказал он, целуя меня в лоб. — Не расстраивайся, Аня. У тебя еще много раз будет возможность стать королевой бала.
Первый месяц, который я провела в Шанхае, тянулся очень долго. О матери ничего не удалось узнать. Я отправила два письма Померанцевым, в которых описывала Шанхай и своих опекунов в радужных тонах, чтобы они не переживали. Свои письма я подписала «Аня Кириллова» на тот случай, если они попадут в руки коммунистов.
