- Не связывайся с ним, - кивнула она на меня. - Это же убийца. Я видела, как он убивал
людей.
- Неправда! Этого ты ещё не видела, - помотал я головой. - Пока ещё ты видела только то, как я убивал бандитов, так что попрошу выражаться и формулировать точнее.
- И при этом сам вел себя как последний бандит, - брезгливо поморщилась Ира.
- Вы видели, как у него из всех карманов деньги вытряхивали? возмутился Лешка. - Они были скомканы. Где он их наворовал?
- Крохобор, - подал возмущенный голос Серега. - Наверное, убитых обыскивал.
Это была наглая ложь, но я решил пойти им навстречу в создании моего отрицательного портрета.
- А что добру пропадать? - откровенно нагло, прямо в глаза им, улыбнулся я. - Я так понимаю, что меня тут резко разлюбили и подвергли обструкции и моральному порицанию. Так, может быть, я пойду? Зачем вам нужен такой мальчиш-плохиш? Вы все хорошие, сами и выпутывайтесь. А я уж сам, как-нибудь.
- Конечно же, ты можешь идти на все четыре, - как-то нехорошо усмехнулся Лешка. - Тебя никто не держит. Только сначала оставь нам свои деньги.
- Зачем тебе мои деньги? - притворно удивился я. - И судя по вашим высказываниям, у меня и денег-то своих нет, все деньги я наворовал. Так что вам за интерес в моих деньгах? У меня их всего ничего. Вот чужие деньги у меня есть. И у тебя тоже. И у всех остальных. Мы же их поделили поровну. Или нет?
- Вот эти деньги ты нам и оставишь, - протянул к моей сумке руку Лешка, выставив перед собой автомат, который до этого старательно прятал за спиной.
- Ну вот, так бы сразу и сказали, что приготовили торжественную встречу, - развел я руками. - Я бы галстук красный погладил. Не, злые вы, пойду я от вас. Не любите вы меня.
Я повернулся медленно к ним спиной и сделал вид, что направляюсь к дверям. Конечно, я очень сильно рисковал. Меня могли запросто пристрелить в спину, но мне нужно было знать, как далеко готовы зайти мои компаньоны, насколько я могу им доверять и насколько я должен их опасаться. К тому же я надеялся на то, что шум они поднимать не станут. Все же почти рядом, под нашими окнами, крутится Корней со своими братками, мечтающие порвать нас на части.
- Стоять! - скомандовал Лешка срывающимся голосом, и за моей спиной щелкнул затвор.
В тот же момент я резко обернулся, выхватывая из кармана и из-за пояса оба пистолета и
диким голосом заорал:
- На пол! Всем немедленно лечь на пол!
Они легли, как внезапно умерли. Стоять осталась только Галя, презрительно смотревшая на меня в упор сквозь черные свои амбразуры. Лешка шлепнулся на пол, даже забыв про автомат. Я подошел, подобрал его, и велел Лешке:
- Поднимайся!
Он лежал, словно не слышал. Пришлось его чувствительно пнуть.
- Встать, я сказал! - прикрикнул я.
Он нехотя встал, повторного пинка ему не хотелось получить. Это хорошо, послушный мальчик. Нет, Лешка со временем стал меньше похож на прежнего Лешку. Серега, тот хотя бы с кулаками кинулся, а у этого страх в глазах гулял, как шальной сквозняк по квартире.
От брезгливости я даже бить его не стал, так, смазал по губам для острастки и порядка. Глянул вниз и уперся взглядом в длинные, высоко обнажившиеся под сбитой юбкой, стройные ноги Ирины. Я поднял взгляд и тут же непроизвольно опять скользнул им по ногам Ирины. И тут же, подняв взгляд, столкнулся с презрительным взглядом Гали. Ощущение у меня было такое, словно меня застали подглядывающим в замочную скважину. Я моментально покраснел, смутился, Галя заметила это и скривила презрительно губы.
- Вставайте, вояки, - велел я сорвавшимся голосом. - Поняли, с кем дело имеете? Вот и хорошо, что поняли. Это я к тому, чтобы ни у кого никаких иллюзий не оставалось, так нам всем дальше жить легче будет, и отношения проще складываются.
- Ну, ты и подонок! Вот подонок! - горячо воскликнула, брезгливо отряхиваясь, Ирина, лицо у неё покрылось красными пятнами.
- А вы все чем меня лучше? - в тихой ярости вылупился я. - Про всех нас в подробностях рассказал майор, так что мы все друг друга стоим, и сами об этом прекрасно знаем. Так что не нам и судить друг друга. В конце концов, мы не на пионерском собрании, чтобы воспитывать один другого.
- Мало ли что мог рассказать про нас этот майор! - сделала попытку отыграть назад, или проверить, насколько слова Юлдашева запали нам в душу, Ирина.
- Слушай, давай не будем! - взмолился я и поднял руки. - Ты вот Сереге заколачивай, а мне так это все по ветру. Меня это не колышет, вот поэтому я и верю майору. Про меня он всю правду сказал, зачем бы ему про кого-то другого врать? Он хитрый, сволочь, он все просчитал на сто ходов вперед. Так что мне не надо ваших историй, я уже их выслушал. Только душу мою они не взволновали, и ничего неожиданного для себя я не услышал. У меня вопрос: мы идем вместе, или мы разбегаемся в разные стороны?
