Говоря все это, я взял со стола будильник, потряс его, завел, послушал и остался доволен
услышанным. Будильник я тоже засунул в пакет.
- Ну что, пошли? - спросил я, озабоченно посмотрев на часы. - Время пошло. И пока оно обгоняет нас даже пешком.
- Может быть нам все же объяснят, куда мы идем, что происходит и что ты задумал? - все больше раздражаясь, уже почти выкрикнул Леша.
- Я уже предупредил, чтобы на меня не смели орать и махать руками, грубо перевал его я. - Неужели до сих пор непонятно, что студенческие годы остались там, далеко? Если что-то будет не по мне, я буду просто бить по морде. Или пристрелю. Так что если идем, то помните об этом. А для тех, кто не слушал на уроке, повторяю кратко: с нами затеяли игру в кошки-мышки, сидеть в мышеловке и ждать, когда придут кошки и съедят нас, бессмысленно. Лично я собираюсь покинуть мышеловку, и унести с собой сыр. Есть только один способ суметь выиграть у профессионального игрока.
- Ты действительно знаешь такой способ? - посмотрела на меня Галя с живым интересом.
- Конечно, знаю, - нагло соврал я. - Нет ничего проще. Всего-то и нужно, что просто взять и выиграть у него.
Открыв сумку, я достал автомат и протянул его Гале, остановив потянувшегося к нему Лешку, который свой автомат передал Сергею.
- Ты, Леша, слишком быстро бросаешь оружие на пол, а вот она показала, как надо пользоваться этой машинкой. Ей, как говорится, и автомат в руки.
- Ты не боишься, что из этого автомата я выстрелю тебе в спину? спросила Галя, пытаясь просверлить меня взглядом.
- Дурное дело не хитрое, его может сделать любой из вас, - безразлично отозвался я. - Только он будет слишком большим дураком.
- Это почему же так? - подался вперед Серега.
- Да потому, что наша маленькая армия в таком состоянии, что не может позволить себе нести неоправданные потери. Это почти самоубийство. Во время войны хороших солдат не расстреливают, а посылают на передовую. А я хороший солдат.
- Тебя пошлешь на передовую! - фыркнул Серега.
- Меня и посылать не нужно, - возразил я, закрывая дискуссию. - Мы и без того все на передовой, у нас тылов нет. И все - поехали.
И мы пошли в ближайшее метро и поехали.
Мои компаньоны всю дорогу оглядывались, вертели головами, надеясь высмотреть таинственных соглядатаев Юлдашева, в существовании которых не сомневались. Я же не обращал на окружающих никакого внимания. Наружное наблюдение, если его ведут профессионалы высокого класса, обнаружить практически невозможно, для этого нужно проделать массу специальных трюков, но в таких густонаселенных и людных местах, как метро, и это практически невозможно. И вычислять соглядатая вот так, визуально, бесполезно.
Соглядатаем может быть кто угодно. Продавщица в табачном киоске, пьяный бомж, ковыряющийся в отбросах возле помойки, молодая влюбленная парочка, воркующая на скамейке. Словом, практически каждый встречный вполне может оказаться тем, кто тебя пасет.
На самом деле обнаружить, кто за тобой следит, далеко не самое главное. В принципе, какая разница? Ты же не подойдешь и не застрелишь в упор первого же подозрительного. Просто нужно знать, как уйти от слежки и наблюдения.
Теоретически я знал, как это сделать. И у меня был план, я приготовил сюрприз майору Юлдашеву, мне просто очень не нравилось его поведение, и я был настроен основательно попортить ему настроение, и хотя бы этим отомстить за мою рассказанную вслух биографию, которая кроме меня никому постороннему не принадлежит. Так что я ждал и жаждал маленькой мести. Я просто выбирал для этого подходящее время и подходящую станцию метро.
В вагоне поезда метро наша пестрая компания вызвала живейший интерес у пассажиров. Еще бы! Два респектабельных молодых человека, хорошо и дорого одетые, с двумя молодыми, очень красивыми дамами, едут куда-то в обществе жуткого урода в грязном камуфляже. И все пятеро держат на плече спортивные одинаковые сумки, так не соответствующие облику дам и молодых респектабельных людей.
Пассажиры не знали, что сумки были взяты у меня на квартире, когда мы делили внутренности железных чемоданчиков. А где я мог взять разные? У меня дома, где мы перегружали содержимое металлических чемоданчиков, было несколько одинаковых спортивных сумок, которыми я как-то пытался торговать, но товар не пошел, что смог, я отчаявшись распродал за бесценок, с трудом вернул свои деньги, а несколько сумок так и остались. Ими я щедро и снабдил всю нашу компанию.
Напрасно пассажиры удивлялись моей внешности и гадали о странном тождестве таких разных людей. Они заудивлялись бы намного больше, узнай они, что мы везем в этих сумках через всю Москву в поездах битком набитого ментами московского метрополитена. На наше счастье, у ментов мы тоже вызывали больше недоумения, чем подозрения.
Самое же смешное во всем этом было то, что документов, кроме меня, больше ни у кого из нас не было, все сжег майор. А у меня остались пенсионное удостоверение и ещё какие-то справки о ранениях, которыми меня снабдили старички, вот почему ещё я знал, что обязательно
