Дома он вывалил на стол содержимое сумки и оба они, и сам Слоник, и его гость, Патефон, ахнули от удивления. То, что они увидели, не ожидал увидеть даже Слоник. На столе лежали пять запаянных полиэтиленовых пакетов. наполненных белым порошком.
— Что это? — прошептал Патефон.
— Героин, — робко ответил Слоник, и добавил. — Наверное.
— Почему наверное? — подозрительно сощурился Патефон.
— Потому, что это не мое. Это я подобрал, когда дядю Вову уводили, он бросил сумку.
Патефон быстро осмотрел сумку, вытащил спицу и пипетку, довольно хмыкнул и сказал:
— Это точно героин. И его здесь килограмм пять, не меньше. И он качественный, дядя Вова проверил. А дядя Вова воробей стреляный, его на мякине не проведешь. Кто видел, что ты взял сумку? Вспомни!
— Вроде никто не видел, если бы видели, разве дали бы унести такое сокровище?
— Резонно, — на мгновение задумавшись, согласился Патефон, алчно оглядывая пакеты. — И что ты с этим думаешь делать?
— Я даже не знаю, — замялся Слоник. — Может, вернуть дяде Вове, а он нам заплатит? Мы же товар его спасли.
— Тю! — махнул Патефон. — Про дядю Вову забудь. Ты видел лысого, с длинными волосами седыми?
— Видел, — подтвердил Слоник.
— Так вот этот седой известный вор в законе Корней. Бандит. Он увез дядю Вову с собой, так что можешь про него забыть. Ты не слыхал, а тут пару дней уже шум гуляет, что товар у Корнея ломанули, он требовал выдать ему продавцов, если будут левую партию столкнуть пытаться. Так что, похоже, товар этот — Корнея.
— Может, вернуть ему? — забеспокоился Слоник.
— Ты ему вернешь, а он тебе в благодарность голову свернет. Если Корней ищет товар, то это не пять килограмм, а в несколько раз больше. И если ты принесешь ему эти крохи, он тебя на ремни изрежет, допытываясь, где остальное.
— И что делать? — упавшим голосом спросил Слоник. — Может, продать оптом по дешевке?
— Чтобы сразу же к тебе Корней пришел? — ухмыльнулся Патефон. — После дяди Вовы любой на тебя стукнет, только заикнись про товар.
— Так что делать?! — в отчаянии стукнул по коленям кулаками Слоник.
— Продать в розницу, — наклонился к нему Патефон.
— Это же долго!
— Зато какие деньги получим! — хлопнул его по плечу Патефон. Решайся! И я тебе помогу, все пополам. Идет? Сбросим чуть дешевле, уйдет товар со свистом, даже не заметишь. Нарки, они любят халяву. Ну так как?
— Надо же развесить, расфасовать, — засомневался Слоник, уже идя на попятную. — Я не умею.
— Не дрейфь! — важно возвестил Патефон. — Я на что? И тебя обучу, только поворачивайся. И никто нас не засечет, мы в розницу сплавим товар, только спустим партию дешевле. Так как — берешь меня в долю?
— Конечно, — покорно согласился Слоник.
От его природной осторожности следа не осталось. И его прямо в сердце укусила белая кобра, ослепив перед этим блеском золотой пыли.
Патефон не стал откладывать дело в долгий ящик и тут же обучил Слоника вертеть дозы, взвешивать и расфасовывать. Дело пошло быстро, и вскоре они появились возле кинотеатра, куда уже вернулись на постоянные места их партнеры по грязному ремеслу, к великой радости страждущих нарков, которые были малоподвижны, и потери ближних точек, где можно было купить товар, переживали болезненно.
Как оказалось, Патефон был не настолько мудр. Нарки действительно клюнули на халяву сходу, и вокруг Патефона и Слоника сразу же возникли два маленьких водоворота покупателей. Из уст в уста передавалась весть о том, что есть халява.
Этот слушок не прошел и мимо ушей продавцов. К Слонику подошел вразвалку один из дилеров, сидевших в скверике, худой и маленький Палыч в очках с большими линзами.
— Вы что, сами с Патефоном дури нанюхались? — сразу же обрушился Палыч на Слоника. — Вы же цены сбиваете. Тебе что, Мистер Фиш такую цену поставил?
Слоник понял, что попал впросак, залебезил, забормотал что-то невнятное, врать он сроду не умел, поэтому получилось у него что-то совершенно невразумительное, он сам понял это, и быстро слинял, испуганно утащив за собой Патефона.
— Стукнет Палыч Мистеру Фишу, — уныло жаловался Слоник Патефону. — Он из меня душу вышибет. Что делать будем?
— Это я сам виноват, — почесал затылок Патефон. — Надо было в другом месте торгануть и слинять.
— Вот, вот, — покрутил пальцем у виска Слоник. — В другом месте так и ждали двух чудаков без крыши, да ещё и с дешевым товаром.
— Тоже верно, — вздохнул Патефон. — Придется подумать, как и кому продать оптом, чтобы тот не стукнул Корнею.
— Думай, не думай, а продать в Москве некому, если только куда на сторону.
— Ага, в Среднюю Азию отвези, — фыркнул Патефон.
Слоник уныло промолчал. В глубине души он понимал, что вляпался по самые уши, только пока ещё не хотел сам себе в этом признаваться.
