С опытным человеком ему было бы спокойнее. Но в то же время знатоку ничего не стоит обвести дилетанта вокруг пальца.
— Если не секрет, что вы здесь ищете? — поинтересовался Крум.
— Через лабиринт можно пройти в женскую башню…
— В гостевую башню, в башню Молчания и ещё в шесть башен.
— И всё? — спросил Киаран, глядя в напряжённую спину Хранителя.
— Думаю, всё.
— Вы думаете, а мне надо знать наверняка.
— Зачем?
— Глупый вопрос. А вдруг есть выход в конюшню или в казарму? Или ещё в какое-то место, о котором мы не знаем. Если этот выход обнаружит неприятель, он запросто проникнет в королевскую башню.
— Для этого ему надо пройти лабиринт, а лабиринт он не пройдёт. — В голосе Крума прозвучали нотки нескрываемого самодовольства. Он хранит в голове полную карту подземелья!
Киарана так и подмывало пустить в ход все свои уловки и вывести лжеца (или хитреца) на чистую воду, но внутренний голос просил воздержаться.
— Я отвечаю за безопасность короля. Вы же это понимаете?
Крум посмотрел через плечо:
— Я тоже отвечаю. Так что давайте заниматься своими делами и не мешать друг другу. — И прибавил шаг.
Пока Киаран выбирал из волос липкую паутину и отмокал в ванне, избавляясь от запаха заплесневелых камней, — прошло немало времени. Переступив порог королевских апартаментов, он замер. Свитки с разломленными сургучными печатями, сшитые документы и карты валялись на полу, словно их смахнули со стола в порыве злости.
Рэн стоял возле окна и пристально наблюдал за кем-то, находящимся вне стен башни. Неподвижная поза и хищный прищур говорили о дурном расположении духа.
— Вы знаете, кто из лордов содержит разбойничьи отряды? — прозвучал жёсткий голос.
Киарана охватило беспокойство. Как великий лорд Айвиль он не имел права выдавать чужие тайны. Как лорд Верховный констебль он был обязан действовать в интересах короля.
Не сводя взгляда с Рэна, Киаран нащупал на груди фамильный медальон и стиснул в кулаке холодный металл:
— Догадываюсь, но доказательств у меня нет. Дворяне не хвастаются подобными «подвигами». А… почему вы спрашиваете?
— Нападение на монастырь было хорошо организовано и проведено с блеском. Чувствуется твёрдая рука. — Рэн скрипнул зубами. — Лорды обнаглели до крайности. Их псы разбойничают на моих дорогах, держат в страхе мои деревни, теперь полезли в мои города. Я хочу преподать им урок. Выследите хотя бы одну банду, узнайте, кому эти твари служат, — и я лишу их хозяина всех знаков почёта.
Киаран ощутил в душе холодок. Дворяне не сказали ни слова в защиту Ратала, по чьей вине скончалась малолетняя сестра Лейзы. С их молчаливого согласия в темницу заточили Кламаса, насильника бывшей королевы Эльвы. И никто не поинтересовался: Кламас повесился сам или ему помогли? Но лорды возропщут, если король посягнёт на честь одного из знатных домов из-за каких-то разбоев.
— Путники добровольно идут на риск, отправляясь в дорогу, — произнёс Киаран. — А «бедным» монахам следовало позаботиться о надёжной охране монастыря, раз уж там полно серебра и золота. Те и другие сами виноваты.
— Те и другие живут в моём домене! — Продолжая смотреть в окно, Рэн опёрся руками на каменный резной подоконник. — Если мои гвардейцы явятся в ваш феод, ограбят и покалечат ваших крестьян — вы не сочтёте это оскорблением?
— Сочту, — согласился Киаран. — Загвоздка в том, что ваших гвардейцев ни с кем не перепутаешь, а разбойники все на одно лицо. Поимка этих уродов ни к чему не приведёт. Они не выдадут хозяина. Или назовут другое имя.
— Пусть Сыны Стаи проследят за ними до крепости.
— Вы узнаете, кому они служат, но у вас не будет доказательств их вины. Не пойман — не вор. Если нужны доказательства — надо ловить на горячем.
— Выманите лорда из замка. Заставьте его лично участвовать в разбое.
Киаран сдался:
— Я подумаю над этим.
Мелькнула мысль: странный получился разговор — собеседники обычно смотрят друг на друга, король же не отрывал взгляда от окна, будто боялся пропустить что-то важное.
— Я понимаю, что даю вам непростые и далеко не приятные поручения, лорд Айвиль. Вы не раз доказывали мне свою преданность и ничего у меня не просили: ни денег, ни земель, ни места при дворе для своего сына. Можете сделать это сейчас.
— Я подожду, когда у вас родится дочь.
С лица Рэна слетела каменная маска. Он изогнул губы в слабой улыбке:
— Хотите породниться с королём?
— Почему бы и нет? Гилану тринадцать. Он унаследует моё состояние и станет самым богатым человеком в королевстве. Мой сын воспитан, умён, не лишён мужской красоты. Завидный жених. Наш с вами внук получит титул герцога и отодвинет от престола Лагмеров и Мэритов.
— Мэритам вряд ли посчастливится надеть корону. Законность рождения Бертола всегда будет стоять под вопросом.
— Боюсь, что это так, — согласился Киаран.
— Что слышно о герцоге Лагмере?
— Он редко покидает свои владения. Это всё, что я могу сказать, ваше величество.
