Рэн взошёл на помост, опустился в кресло и жестом разрешил публике сесть.
— Герцог Лой Лагмер! Рад вас видеть. Какими судьбами?
Лагмер приподнялся со скамьи и отвесил почтительный поклон:
— Я в Фамале проездом. Решил заглянуть.
— Ну и правильно. — Рэн взял наполненный слугой кубок. — Мы ведь с вами родственники, хоть и дальние. Должны поддерживать отношения.
— Я тоже об этом подумал, когда увидел башни Фамальского замка. — Лагмер сел и принял расслабленную позу. — Хочу остановиться у вас ненадолго. Не возражаете, ваше величество?
— Мы всегда рады гостям. — Пригубив кубок, Рэн обежал взглядом притихших мужей. Казалось, они не дышали, боясь пропустить хоть слово. — Как ваша супруга? Как ваш сын?
— Борану полтора года. Настоящий мужчина. — Лагмер покрутил бокал в руке. — Мне очень жаль, ваше величество. Вы понимаете, о чём я.
Рэн изобразил улыбку. О болезни Дирмута.
— Но не будем печалиться! — воскликнул Лой Лагмер. — Всё в руках Господа!
— Согласны! Всё в божьих руках, — хором отозвались придворные.
Лой закрутил головой:
— А где миледи Лейза?
— У благородных дам день начинается позже, — ответил Рэн, ковыряясь вилкой в тыквенной запеканке.
Держа в руке нож, Лой указал на сидящих за соседним столом людей:
— Лорд Айвиль! Как же я вас не заметил?
— Я стал ниже ростом?
— Спишу это на мою растерянность. — Лой Лагмер поддел ножом ломоть пирога с зайчатиной. — С языка моих рыцарей до сих пор не сходит имя вашего сына, лорд Айвиль. Жаль, что он проявил себя только в стрельбе из лука. Могу посоветовать неплохого учителя фехтования.
Грудь Киарана сотряслась от беззвучного смеха.
— Благодарю вас за заботу, ваша светлость.
— Значит, да?
— Значит, нет.
— Я хотел как лучше. — Откусив от пирога кусок, Лой вытянул шею. — Сэр Ардий! — Проглотил кусок целиком и, запив его вином, ладонью вытер со рта крошки. — Сэр Ардий! Признаться, вы меня удивили. Зирта никогда не возвращался с турнира таким помятым, как в этот раз. А вы знаете, что сломали ему колено?
Сидя в конце зала, Ардий посмотрел через плечо:
— Передайте ему мои соболезнования, ваша светлость.
— Он не сможет больше сражаться.
— Ужас какой… — заключил сэр Ардий и глянул исподлобья на сидящих за его столом рыцарей. Те пригнули головы, чтобы герцог не видел их улыбки.
Лой Лагмер осушил кубок и откинулся на спинку стула:
— Когда казнь?
— Казнь? — переспросил Рэн.
— Да, казнь. Когда вы казните Святейшего отца?
— Никогда.
— Я не ослышался?
— Нет. — Рэн сжал руками подлокотники кресла. — Святейший — больной человек. Его заключили в Безумный дом.
— Больной, не больной, а убил… — Лой Лагмер посмотрел по сторонам — Сколько? Полсотни защитников веры? Сотню?
— Полсотни, — откликнулись из зала.
— Добавьте к ним тех, кого он довёл до самоубийства. Разве такой человек не заслужил сурового наказания?
— Разве пребывание в Безумном доме не является наказанием? — спросил Рэн жёстким тоном.
Лорд Айвиль положил на стол руки и стиснул кулаки:
— Ваша светлость! Не сомневайтесь в том, что делает король.
— Всё, что делает король, — сомнительно. — Лагмер вздёрнул подбородок и окинул Рэна холодным взглядом. — Если дело дойдёт до открытого конфликта с Первосвященником, мои воины сражаться с Ангельским войском не будут. Я глубоко верующий человек и не подниму меч против тех, кто несёт в заблудший край истинную веру.
Рэн сузил глаза:
— Вы не приносили мне клятву верности?
— Приносил. Но если мне придётся выбирать между Богом и вами, я выберу Бога. Я не пойду против веры. Утром и вечером я молюсь, чтобы мои сады плодоносили, а поля колосились, чтобы мой сын был здоров, а жена родила мне кучу детей. Молюсь, чтобы у меня хватило сил защитить свою землю и семью. А вы своими бездумными действиями ставите всех, кто мне дорог, в опасную ситуацию. И надеетесь, что я вас поддержу? Кем же я буду после этого? Если Бог отвернётся от меня, к кому мне обращать молитвы? Кто услышит меня, кто поддержит?
Ножки его стула с визгом проехали по полу. Герцог Лагмер встал в полный рост:
— А знаете?.. Я передумал гостить в вашем замке. Пойду в храм, помолюсь ангелу-спасителю, чтобы он вразумил вас, и поеду домой. — И удалился.
Пряча взгляды, придворные принялись за еду. Рэн смотрел на них и понимал: семена сомнений посеяны. Лагмер явился в замок не для того, чтобы своим визитом выказать почтение царствующему родственнику. Он прощупывал почву. И скорее всего, герцог состоит в тайном союзе с Джалеем.
— Я никогда не добивал раненых и не казнил больных, — произнёс Рэн.
Дворяне обратили к нему лица, ожидая продолжения. Рэну хотелось рассказать им о зверствах защитников веры, об истинной природе Ангельских походов. Но поверят ли ему? Не донесут ли Первосвященнику? И кому здесь можно верить?
— Вы считаете это неправильным? — спросил он.
— Я бы не хотел оказаться в Безумном доме, — подал голос лорд Пяла, старый друг отца Рэна. — Это мне кажется самым жутким наказанием.
— Самое жуткое наказание, это когда человека подвешивают за ноги и сверху распиливают на две половины, — возразил лорд Марвел, бывший сторонник герцога Холафа Мэрита.
