Кортеж покинул шумные улицы и двинулся через площадь перед храмом Веры. Барисса расправила плечи и превратилась в женщину, на роду которой написано величие. Ветер гонял по брусчатке снежную пыль. Со стен грандиозного здания таращились выточенные из камня крылатые львы и кони. У парадного входа столпились церковники, ожидающие приезда Святейшего отца. Несколько повозок, сопровождаемых десятком слуг, покатили к высокой лестнице.
Рэн оглянулся на свиту:
— Кто из них ваш брат?
— В зелёном берете с пером тетерева, — ответила Барисса и с запозданием добавила: — Ваше величество.
Смазливый темноглазый юнец изобразил на высокомерном лице улыбку. Рэн улыбнулся в ответ и покосился на Бариссу:
— Вы не похожи.
— У нас разные матери.
— Я знаю. Но думал, что в вас есть что-то общее.
— Характер.
— И какой у вас характер? — спросил Рэн.
Впервые с момента их встречи Барисса повернула к нему голову:
— Наследственный.
В буйной зелени её глаз читалась дерзновенная отвага — качество, присущее человеку, переборовшему страх. Рэн хмыкнул и качнулся в седле, давая знак жеребцу идти быстрее.
Обогнув единственный в городе парк, поредевшая процессия миновала барбакан и въехала в Фамальский замок. Кортеж окончательно распался. Одни направились в хозяйственные дворы, другие — в гостевую башню. Рэн и его придворные сопроводили герцогиню до женской обители.
Смотрительница женских покоев и камеристки выстроились у дверей. Стоя под портиком, Лейза умело скрывала неприязнь к будущей невестке. Из окон выглядывали няньки и мать Болха. Им запрещалось покидать детские палаты, пока не закончатся празднества и не разъедутся гости. Также им было велено не впускать к Игдалине посторонних, в том числе герцогиню Кагар.
Рэн помог Бариссе сойти с коня. В пожатии изящной руки чувствовалась уверенность и твёрдость. Рэн отметил это вскользь — лишь благодаря природной наблюдательности — и тут же забыл. Его одинокая душа пыталась справиться с собственными трудностями.
— Мы сегодня больше не увидимся, ваше величество? — В тихом голосе прозвучали кокетливые нотки.
— Увидимся, — ответил Рэн. — Я пришлю за вами, когда освобожусь.
Сел на коня и через минуту скрылся за высокой деревянной изгородью, разделяющей внутренние дворы женской и главной башен.
В библиотеке витал запах старых бумаг, горячего воска и обгоревших поленьев. Огоньки свечей отбрасывали блики на лакированные шкафы. Хранитель грамот и лорд Ардий тихо беседовали возле стеллажа, не спуская глаз с двери. При появлении лорда Айвиля дворяне умолкли и заскользили пальцами по корешкам книг, делая вид, что заняты поиском какого-то талмуда.
— Вот вы где! — произнёс Киаран, шагая по новому ковру.
Подошвы сапог безжалостно сминали высокий ворс, словно молодую траву на лесной прогалине.
— Нехорошо, лорд Ардий! Как командир королевских рыцарей вы обязаны повсюду следовать за королём. Почему вас не было в свите? — Приблизившись, Киаран с подозрением прищурился. — Заговорщики из вас никудышные. Что произошло?
Мужи переглянулись.
— Это случайно не вы написали Янаре письмо? — спросил Ардий.
— Какое письмо?
— С требованием приехать в Фамаль.
Киаран округлил глаза:
— Она приехала?
— Да, утром. — Ардий поджал губы. — Я думал, это ваших рук дело. Каюсь.
— По-вашему, я идиот? — возмутился Киаран. — Я меньше всех заинтересован в срыве свадьбы!
— А я подумал на Лейзу, — признался Хранитель грамот. — Хотя по её виду не скажешь, что она ждёт, когда объявится Янара и разразится скандал.
— С чего вы взяли, что Янара станет скандалить? — удивился Ардий.
— Барисса! — произнесли Киаран и Хранитель хором.
Метнув взгляд на дверь, Киаран понизил голос до шёпота:
— Где она? В смысле, Янара. Надеюсь, не в замке?
— В постоялом дворе. Я еле нашёл свободную комнату, гонял по городу точно угорелый. Ни комнат, ни места в конюшнях. Когда вернулся, король и свита уже покинули замок. Я не мог оставить женщину на улице. И сюда не мог привести. Я ведь не дурак, всё понимаю.
— Кто её видел?
— Никто, — заверил Ардий. — Янара прислала ко мне служанку. Я — сразу в Хранилище Грамот. Думал, клерки написали моё имя по ошибке или чья-то подпись похожа на мою. Я ведь поначалу ничего не заподозрил.
— Я на всякий случай поднял ведомости, — отозвался Хранитель. — Там нет ни слова о каких-то документах, которые якобы надо подписать Янаре. Подлог исключён. Работники Хранилища не занимаются махинациями. Головой дорожат.
— Кто заинтересован в её приезде? — задумался Киаран.
— Рэн? — несмело предположил Ардий.
— Очень сомневаюсь.
— Джалей, — заключил Хранитель грамот. — Он подписал мирное соглашение и брачный договор, чтобы мы расслабились. Сколько денег ушло на подготовку торжества? На эти деньги Рэн мог нанять армию наёмников. А теперь что? Великие лорды здесь. Часть их воинов разъехалась по домам. Остальные кутят в тавернах. Казна пуста. Барисса устроит скандал и хлопнет дверью. Не успеет оскорблённая невеста достигнуть границы, как в Шамидан вторгнется Ангельское войско.
Киаран поскрёб щетину на подбородке:
— Вы рисуете мрачную, но очень реалистичную картину.
