Питер мрачно уставился в землю, затем принялся палкой сбивать листья. Неужели Беатрис ревновала и использовала такой способ скрыть это? Или ей действительно безразлична опасность потерять один из немногих первоклассных уловов в Америке? Страх, что последнее может быть так, сделал его настолько несчастным, что он не мог продолжать притворяться насчет Элли.
Беатрис в отчаянии больше не колебалась.
– Но сначала, Хэнки, я хочу, чтобы ты сделал мне одолжение. Я хочу, чтобы ты притворился, что мы поженимся и что это произойдет, скажем, через три месяца. Элли поймет. Я все ей объясню.
Питер ощетинился.
– Притворяться перед кем? – Кисло спросил он.
– Перед отцом. И ты должен сказать, что просто не можешь жениться в течение трех месяцев. Мне нужно время, чтобы … Неважно. Я надеюсь, на самом деле я уверена, что смогу отпустить тебя через месяц.
– И все скажут, что ты меня бросила? Мне это нравится, нравится!
– Знаешь, Хэнки, никто ни на минуту не поверит, что какая-нибудь девушка могла тебя бросить.
– Но … но ты все равно это сделаешь, – взорвался он.
– Питер, ты прекрасно знаешь, что Элли тебе нравится больше.
– Да, она мне нравится больше. Иногда ты мне совсем не нравишься. Но я всегда люблю тебя.
– Привычка, просто привычка, – беззаботно заверила его Беатрис. – Ты ведь сделаешь это, правда?
– Нет! – Воскликнул Питер, резко остановившись. – Нет, я этого не сделаю. Я решил жениться на тебе. И я это сделаю.
– Тебе не стыдно, Хэнки Вандеркиф? – Воскликнула Беатрис. – Я всегда считала тебя джентльменом.
– О, когда мы поженимся, с тобой все будет в порядке, я очень рад, что ты это сказала. Девушка не знает, что у нее на уме.
– Как тебе не стыдно! Я пытаюсь воспользоваться тем, что мой отец держит меня в своей власти.
Это признание обрадовало Питера.
– Он хочет, чтобы ты вышла за меня замуж? – Осведомился он.
– Вот почему я хочу, чтобы ты мне помог!
– Мы поженимся, – торжествующе воскликнул Питер.
– Ты на его стороне, против меня!
Презрение Беатрис было превосходно.
– О, как бы я хотела выйти за тебя замуж, просто чтобы наказать тебя за это!
Питер выглядел смущенным, но упрямым.
– Во всяком случае, я не посмею обидеть твоего отца. Это стоило бы мне кучу денег. Он по уши втянул меня во многие свои сделки. И если он отвернется от меня, черт возьми, я буду выглядеть как овца после стрижки. Беатрис, разве ты не видишь? Для нас нет спасения. Мы должны пожениться. Мы хотим пожениться. Мы должны пожениться.
Ответом Беатрис был презрительный взгляд.
– Теперь я понимаю, – с горечью сказала она. – Ты женился бы на Элли Киннер, если бы посмел. Но ты не осмеливаешься, потому что боишься, что это будет стоить тебе немного денег.
– Немного! – Воскликнул Питер. – Примерно треть всего, что у меня есть.
– И у тебя есть примерно в пять раз больше, чем ты мог бы потратить. О, я и понятия не имела, что ты такой презренный. Ты женишься на мне против моей воли, против собственного сердца, из-за страха и из-за денег.
– Я говорю, сейчас! – Запротестовал Вандеркиф. – Это несправедливо, Беатрис.
– Ты поможешь мне? – Спросила она.
– Я не могу … и не буду, – ответил он без колебаний. – И, кроме того, я собираюсь доказать тебе и твоему отцу, что, если ты не выйдешь за меня замуж в следующем месяце, я вообще не женюсь на тебе. – И Питер выпрямился во весь рост, раздулся до своей превосходной полной фигуры и выглядел яростно решительным.
Беатрис стояла неподвижно, ее взгляд был прикован к потертому месту в траве на другом берегу озера, недалеко от водопада.
– Что скажешь, Беатрис? – Спросил он с некоторым беспокойством.
– Ты это серьезно?
Он выразительно кивнул. – Я так и сделаю.
– Ты поговоришь с отцом?
Его взгляд переместился.
– Если ты меня вынудишь.
– Посмотри на меня, Питер.
С немалым трудом он заставил себя посмотреть ей в глаза. Ей казалось, что весь скрытый эгоизм и мелочность его натуры отражаются в них.
– Я делаю то, что лучше для тебя, – угрюмо сказал он.
Она издала свой короткий, неприятный смешок Дэна Ричмонда, и показала его собственное лицо, что, конечно, не говорило о солнечной и щедрой стороне его характера.
– Очень хорошо, дорогой Питер, – сказала она. – Мы помолвлены.
– И помни, что свадьба состоится в следующем месяце, – настаивал он. – Мы хотим попасть в Лондон до конца сезона.
– Тридцать первого числа следующего месяца. – Она все еще смотрела на него глазами, полными сардонического, можно сказать, сатанинского веселья.
– Бедный Питер! – Сказала она.
– Я сам могу о себе позаботиться, – весело возразил он. – И о тебе тоже. Твой отец понимает тебя. Он позаботится о том, чтобы у тебя не было шанса выставить себя дурой и испортить свою жизнь после того, как ты выйдешь замуж.
Беатрис разразилась смехом, полным чистого веселья.
– Ты шутник! – Воскликнула она. – Бедный Питер!
– Давай вернемся в дом, – сердито сказал он.
– Да, чтобы сообщить радостную весть.
