Она снова видела нового, более замечательного и более неотразимого Чанга.
– Я обнаружил, что все остановится, если я уйду от тебя.
Появился главный стюард с запиской и его помощники, которые собирали багаж Роджера вокруг него. Роджер разорвал записку и прочел одно короткое предложение о безоговорочной капитуляции. Затем он отпустил мужчин с такими удивительными для них гонорарами, что они поблагодарили его со слезами на глазах.
– Но ты действительно должен быть осторожен, – предупредила Беатрис. – Ты же знаешь, что у нас нет денег, чтобы выбрасывать их на ветер.
Роджер бросил на нее взгляд, который ослепил ее.
– Я вижу, ты понимаешь, – сказал он. – Что ж, мы можем быть счастливы, несмотря на все … все трудности.
Она рассмеялась.
– Я не думаю, дорогой, – сказала она, – что ты так слаб, как боишься, а я так глупа.... Может быть, ты хочешь, чтобы я продолжала заниматься пошивом одежды?
Он нахмурился с притворной суровостью.
– Я не хочу больше об этом слышать.
– Значит, ты никогда этого не сделаешь, – ответила она с притворным смирением. – Ты хочешь кроткого раба, и он у тебя будет. – Ее губы двигались без единого звука.
– Что ты там говоришь? – Потребовал он.
– То, что Руфь сказала Наоми.
Она смотрела на него восторженными, недоверчивыми глазами.
– Я действительно тебя поймала? – Спросила она.
Он посмотрел на нее с веселой улыбкой. Он медленно угас, и его взгляд стал серьезным.
– Это будет зависеть … от тебя, – сказал он.
Она увидела, что в его словах было нечто большее, чем поверхностный смысл; затем она увидела их более глубокий смысл, увидела так ясно, как неопытная девушка может видеть скрытую реальность мужчины, которого она стремилась завоевать, которого она должна была стремиться сохранить. И прекрасен был свет в ее глазах, когда она прошептала, – любовь научит меня!
Он наполовину отвернулся, чтобы скрыть волну эмоций, которая почти лишила его сознания. Когда он заговорил, то сказал странным, хриплым голосом:
– Позвольте мне поговорить с курьером об этом багаже, а потом мы пойдем куда—нибудь пообедать.
– Пойдем … поедем … – Она остановилась, в глазах плясали огоньки.
– Такси?
Она покраснела и рассмеялась.
– Разве не пора? – Сказала она, и глаза ее были полны этой очаровательной дерзости. – Как хорошо мы понимаем друг друга! Как мы близки друг другу!
– Чудесно, правда? – Воскликнул он. – Я надеюсь, что были и другие случаи, подобные нашему, – их было много. Но я в этом сомневаюсь.
Она подождала, пока он договорился о возвращении багажа в Дир-Спринг. Когда он присоединился к ней или, скорее, уделил ей все свое внимание, потому что он не позволил ей отойти от него даже на три фута, она сказала, – теперь я должна позвонить отцу.
– О, зачем торопиться с этим?
– Я должна сказать ему, чтобы он не брал билет на следующую среду, – объяснила она.
И они оба расхохотались.
