— Скорее всего, эти двое уже давно тайно встречались. Помните, на балу у Ламли она пропала больше чем на час, а возвратившись, утверждала, что заблудилась по дороге в гостиную? Очень похоже, что тем вечером она потеряла не только ориентацию, встретившись в верхних комнатах с младшим отпрыском Нетфилда.
Шарлотта печально покачала головой.
— Поистине трагический конец молоденькой Пруденс.
— Несомненно так, — вторила ей леди Финсминстер.
Все печально молчали.
— Почему? — наконец спросила Августа. — Почему молодой человек не женится на Пруденс?
— Ах, дорогая, естественно он женится, — сказала леди Финсминстер. — У него просто нет выбора. Насколько я поняла, лорд Гатфилд уже нанёс визит лорду Нетфилду, чтобы обсудить детали.
— Тогда я не понимаю, что в этом страшного. Эти двое очевидно питают к друг другу нежные чувства. Лорд и леди Гюнтер должны радоваться тому, что их дочь нашла своё счастье.
Все трое повернулись к Августе с выражением неверия и сочувствия на лицах.
— Августа, дорогая, — сказала Шарлотта, — страшно то, что сын Нетфилда — нежелательная партия. Младший сын. Его шансы получить титул очень, очень малы.
— Но разве не вы восхищались лордом Ноа Иденхоллом, который тоже, насколько мне известно, младший сын?
— Да, но только потому, что у лорда Ноа собственное состояние, ему за тридцать и он независим. Даже если скандал коснется его, он выйдет незапятнанным. Имя Девонбруков уважаемо. Сыну Нетфилда едва семнадцать и он даже пока не закончил учёбу в университете. И что хуже, он младший в череде потомков мужского пола своего отца, известного как игрока и распутника, имеющего столько же незаконных детей, сколько законных. Между ними пропасть.
— Молодого Нетфилда следует сторониться только из-за грехов его отца?
И тогда леди Финсминстер продолжила свои объяснения:
— Дорогая Августа, хотя он обаятельный и красивый молодой человек, его перспективы на достойное наследство весьма зыбки. Пруденс же единственная дочь и наследница виконта Гюнтера. Она должна была выйти за наследника титула виконта, хотя у леди Гюнтер были надежды даже на титул маркизы.
Шарлотта покачала головой:
— Теперь все надежды рухнули. В любом случае, если она не выйдет за молодого человека, будет ещё хуже. Оказаться в подобном положении — полный крах репутации. Пруденс бы больше не принимали в высшем свете. Все двери были бы закрыты для неё, а выезды невозможны. Согласившись на это замужество, хотя это и полный провал, Пруденс сможет уже в следующем сезоне беспрепятственно выезжать.
Все три леди сочувственно покачали головой. Августа, тем не мене, всё ещё не видела, что в этом страшного.
Затем Тисвелл вошёл в комнату, держа в руках очередной пакет, и леди Финсминстер впервые обратила внимание на комнату и её новое убранство.
— Похоже на то, что вы, дорогая Августа, больше всех выгадали от неосторожности Пруденс. Судя по всему, вы уже заняли её положение первой красавицы сезона.
Августа нахмурилась:
— Должно быть, вы преувеличиваете.
— Вовсе нет. Теперь у вас есть всё, чтобы пользоваться ошеломляющим успехом. Вы дочь маркиза. Посещаете светские мероприятия нерегулярно, и никто не знает, появитесь вы или нет. Вы только посмотрите на уже полученные вами цветы, подарки и приглашения. Любая хозяйка будет счастлива заполучить вас на свой приём, а любой щёголь — потанцевать с вами хотя бы раз. Полагаю, у вас может не выдаться ни одной свободной минутки весь оставшийся сезон. Настоящий триумф.
Августа нахмурилась. Леди Финсминстер повторила почти то же самое, что и Шарлотта несколькими минутами раньше. Хотя Августа и надеялась, что они не правы. Ужасно не правы. Этот внезапный интерес к ней — ничто иное как глупость, следствие танца перед всем обществом с лордом Ноа и несвоевременного изменения положения Пруденс. Фурор пройдет, и всё это нелепое восхищение сойдёт на нет так же быстро, как появилось. Уже завтра всё вернется на круги своя. Ещё посмотрим. Это большое недоразумение. Не более того.
Не более того.
На следующее утро Шарлотта проснулась рано, и поэтому смогла основательно подготовиться к верховой прогулке в парке с маркизом Певерсли. Августа, проработав до рассвета, встала без четверти одиннадцать. Маркиз прибыл точно в половине двенадцатого. Стоя на верхних ступенях лестницы, Августа застала дожидавшуюся её внизу в вестибюле Шарлотту, рассматривающей в окно маркиза, который сидел в коляске на площади перед домом.
Шарлотта превосходно выглядела: на ней было сине-зелёное платье для прогулок в тонкую полоску, а также подобранные в тон зонтик и бонет[46] — цвета, каждая деталь туалета изумительно подходили ей. Она обернулась, едва заслышав за спиной шум — это Августа спускалась по лестнице. Мачеха осмотрела пепельно-серое прогулочное платье свободного покроя из льняного батиста и незамысловатую соломенную шляпку, которую предпочла надеть Августа, и неодобрительно нахмурилась.
