— Чего? — ничего не понимая, недоумённо смотрю на пассажирку в неглиже… А потом — в очередной раз бью по тормозам. Почему? Отвечаю: мой напряжённый взгляд выхватывает сразу несколько присутствующих у подобранной дамы нетипичных элементов.
Во-первых, хвост. Не какой-нибудь накладной, что обычно используется в видеоэротике или ролевых играх, а самый настоящий: чёрный, пушистый и виляющий.
Во-вторых, поведение. Не сказать, что оно уж чересчур нетипичное, но странности всё равно прослеживаются, а объяснения им найти не получается.
Но самое главное, конечно, расположенные на макушке кошачьи уши. Сначала мне (как и любому в подобной ситуации) подумалось, что они — накладные, но когда я осторожно протянул руку и отодвинул длинную прядь волос спутницы в сторону, то чуть не выпрыгнул из собственной кожи: человеческие органы слуха на привычных местах отсутствовали (не было даже швов; вместо них красовалась ровная поверхность).
Воспоминания о том, что было дальше, почти выветрились из моей головы, но ключевые события ещё достаточно свежи внутри чертогов бескрайнего дворца памяти. Добравшись до дома, я притащил дрожащую от страха девушку в свою комнату, запер дверь и приступил к установлению личности. Выяснив, что говорить она, увы, не может, но почти всё понимает, я положил перед ней небольшой блокнот с чёрной гелиевой ручкой…
Из рисунков и не сильно разборчивых букв мне удалось понять, что виновница вмятин на передней части Sundance попала в Джорджию из Нью-Брансуика (что в штате Нью-Джерси, а не на территории Канады), будучи похищенной ряжеными полицейскими; лже-копы сдали жертву людям в белых халатах, которые в ходе проводимых экспериментов… Даже не знаю, как вам объяснить: эти учёные (в дерьме мочёные!) каким-то образом смогли превратить её в смесь человека с кошкой и частично промыть мозги; проще говоря, искусственно создали кошкодевушку (подобная трактовка являлась наиболее понятной для меня, но не слишком убедительной для окружающих).
— Вот так дела… — прозвучало в ночной тишине моей комнаты после завершения изучения информации. — На следы каких родственников докторов Камерона и Менгеле я набрёл?
А в это время вдоволь наколесившаяся по округе Фуксия, вернувшись к дому Тентпенга, остановилась перед зависшей в полуоткрытом состоянии дверью гаража; её передние фары и габариты внезапно погасли, а сама машина, развернувшись, задом протиснулась внутрь, останавливаясь в пяти дюймах от задней стены. Размещённая на рулевой колонке кочерга переключения автоматической коробки передач медленно передвинулась в положение «P»; следом привычно вытянулся костыль стояночного тормоза; пустующий замок зажигания повернулся влево… Если говорить кратко, то когда на шум из спальни пришла разбуженная бабушка компьютерщика, то в гаражной тишине лишь чуть слышно пощёлкивал остывающий двигатель, перебиваемый комариным жужжанием барахлящего дверного электромотора.
Обследовав сбитую незнакомку на предмет последствий столкновения (и не обнаружив буквально ничего, кроме нескольких гематом), я уложил её отдыхать на складной лежак из ткани и алюминиевых трубок, а сам, выключив свет и заперев дверь, растянулся на кровати, размышляя о факте творящейся вокруг какой-то очень странной ерунды (лгать самому себе, уверенно говоря, что ничего не происходит, было бы глупо). Долго обдумывая этот момент во время ворочания в постели, я не заметил, как уснул, но мой сон был тяжёл, как участь женщин в семьях пьющих реднеков.
Кое-как успокоившись, мой перегруженный мозг начал выдавать довольно-таки странную картинку. Сначала послышался нудный голос священника; впрочем, находился я по какой-то причине не возле алтаря церкви, а на неестественно празднично оформленной площадке по продаже подержанных машин Rossell's fine autos.
